Изготовить своими руками каски

Изготовить своими руками каски


Даур Р. И.

ЧЕРКЕССКАЯ КАЛЛИГРАФИЯ

Мифоэпические алфавиты (абхазо-адыгская языковая семья).

В этой книге представлены мифоэпические алфавиты, разработанные на графической основе древней письменности и родовых знаков (тамг) коренных народов Западного Кавказа (адыгов, абазин, абхазов и убыхов) — автохтонов исторической Черкесии (включая Абазию и Убыхию) и Абхазии.

Эти алфавиты должны дать новый импульс в развитии эстетического изобразительного пространства абхазо-адыгских языков в виде каллиграфии и способствовать формированию навыков национального композиционного мышления.

Предлагаемые алфавиты могли бы служить языку национальной мифологии, нартского эпоса, легенд, преданий, сказок и всей традиционной культуре коренных народов Западного Кавказа.

© Даур Р. И., 2018; текст, составление, художественное оформление, фото

© Даур И.Ю, 2018; иллюстрации (графика)

ТХЫГЪЭХЪУМ


Тхыгъэхъум — покровитель мифоэпических алфавитов в виде окатанной речной гальки с орнаментальной фигурой и тремя кремневыми оселками (от адыг. «тхыгъэ» — «письменность» и «хъум» — хранитель)


Дэхагъэштахь — покровительница красоты.

Адыгэ дэхагъэшталъ — черкесский канон красоты.

Дэхэшталъ — эстетика.


ВВЕДЕНИЕ

Даур Р. И.

 кинофотохудожник

Генеалогическое древо черкесской каллиграфии

♦ Пиктографическое письмо Махошкушха, дополненное древнейшим вариантом линейного письма, 9-8 тыс. до н.э. Западный Кавказ, историческая Черкесия (Современная Республика Адыгея).

♦ Ашуйское силлабо-пиктографическое письмо, 3 тыс. до н.э. по 4-5 вв. н.э., Западный Кавказ (историческая Черкесия (включая Абазию и Убыхию) и Абхазия.

♦ Хаттская (хеттская) иероглифика, Анатолия.

♦ Синдо-меотский вариант магического письма на кубанских глиняных плитках ( «таблетках»), 2 век до н.э. по 4 в. н.э. Северо-Западный Кавказ (историческая Черкесия).

♦ Черкесская (адыгская) знаковая система (Тхыпхъэ). 

♦ Фамильные тауры-тамги абхазо-адыгов.

♦ Современные авторские алфавиты на основе древней письменности и знаковой системы абхазо-адыгов:

1. Мифоэпические сакральные алфавиты для абхазо-адыгской языковой семьи.

2. Единый черкесский буквенно-слоговый светский алфавит для западно-черкесского и восточно-черкесского вариантов литературного языка.

3. Единый черкесский буквенно-звуковой светский алфавит для западно-черкесского и восточно-черкесского вариантов литературного языка…

♦ АДЫГЭ ТЫГЪЭ МАФЭГЪЭПС. Летоисчисление по черкесскому солнечному календарю.


Северо-кавказские языки

Распад сино-кавказской макросемьи, датируется примерно 9 тысячелетием до нашей эры, а выделение этой и других макросемей из единого гипотетического праязыка, из которого вышли все ныне известные живые и мертвые языки, отнесено за рубеж 1З-14 тысячелетий до н. э.

Разделение северокавказских языков, по предположениям лингвистов, произошло где-то        в 4 или 5 тысячелетии до н.э. Прасеверо-кавказский язык распался на две ветви (современные нахско-дагестанская и абхазо-адыгская языковые семьи). Народы, говорившие на этих языках, в древности занимали более обширные территории, чем в настоящее время: Балканы, Прикарпатье, Причерноморье, Кавказ (Северный и Южный), Малая и Передняя Азия.

Силлабо-пиктограммы Махошкушха (Северо-Западный Кавказ, современная Адыгея), датируемые 9-8 тысячелетием до н. э., являются, по всей видимости, древним письмом северокавказцев, к тому времени уже выделившихся из сино-кавказской макросемьи…

Время существования абхазо-адыгского праязыка относится лингвистами к III тысячелетию до н. э., т. е. его распад на три основные ветви (абхазы-убыхи-адыги) начался примерно во II тысячелетии до н.э…

Г.Ф. Турчанинов в своем труде «Открытие и дешифровка древнейшей письменности Кавказа» [23], убедительно доказал су­ществование на Кавказе доселе неизвестной Ашуйской цивилизации и созданного в ее недрах силлабического письма, принадлежавшего предкам абхазов, абазин и убыхов, которые некогда называли себя ашуйцами., а страну свою Ашуей. В указанное время абхазо-адыгские народы еще не разделились и уж тем более еще не выделились современные этносы абхазов, абазин, черкесов и убыхов…

В III тысячелетии до н.э. эта страна простиралась от Черного моря на юге и Майкопа на севере и выходила за пределы рек Кубани на северо-западе и Фазиса (Риона) на юго-востоке. Древнейшими археологическими реалиями ашуйской цивилизации были майкопская, куроаракская, дольменная и колхидская культуры. Опубликованные письменные памятники ашуйского языка охватывают период с средины III тысячелетия до н.э. по IV-V вв. н.э. В конце III— начале II тысячелетия до н.э. ашуйскпе письмо было занесено в древнюю Финикию продававшимися туда ашуйскими рабами и утвердилось в ней как протобиблское (псевдоиероглифическое) письмо. Этим объясняется однообразие в письменностях Ашуи (древней Абхазии) и Библа (Фини­кии). Ашуйское письмо в Библе явилось в дальнейшем основой к созданию собственного финикийского письма от которого ведут происхождение многие не только европейские алфавитные системы.

Ашуйская письменность является общим достоянием современных абхазо-адыгских народов — потомков древних ашуйцев.

  

5 февраля 1983 года в трех километрах к северо-востоку от г. Майкопа на террасе горы Махошкушх (Мэхъошкъушъхь)5, 290 м над уровнем моря, был открыт петроглифический памятник, первую публикацию и дальнейшее исследование которого осуществил первый археолог-палеолитовед Адыгеи, историк, публицист, кандидат исторических наук – Пшимаф Улагаевич Аутлев6.

Аутлев Пшимаф Улагаевич (1927-1991гг.)

По сложившейся традиции название археологического памятника дает первооткрыватель. П.У. Аутлев безымянную вершину, которая по своим физическим параметрам не соответствует адыгскому «къушъхьэ» ( «гора»), назвал «Мэхъошкъушъхьэ» ( «Махошкушха) и … оказался прав. Место, где был найдены артефакты территориально пренадлежит субэтнической группе черкесов — махош (мэхъош).

   В черкесском (адыгском) языке есть слова точно определяющие масштаб и величину возвышенностей и гор. К примеру:

Къушъхьэ, къущхьэ — гора.

КъушъхьэцакI — край горы (над пропастью).

Къушъхьэшыгу — вершина горы.

Къурш — гора, скала, горная цепь.

Къурш тхыцIэ, къырыдзэ — вершины горного хребта.

Къурш пхыдза — одиноко стоящая горная вершина.

Тхы — 1. возвышенность. 2. хребет (горная цепь).

Тхып — возвышенность.

Бгы — холм, возвышенность, гора, вершина.

Бгыкъипхъ — гора, курган из расслаивающегося известняка.

Бгыпэ — горка, пригорок, бугор.

Бгышъхьэ, къырыщхьэ — вершина горы, холма, утеса.

Бгыуан, гузэпыщIэ, зэпыщI — седловина между вершинами, седловина хребта.

Мыжъобг, къыр — скала.

Мыжъобгышху — большая скала.

Бгы IухьэпIэншэ — непреступная скала.

Бгы аранэ — недоступная вершина

Къандзэгу, пыртыкъ, хъанцэгу, хъандзэгу — небольшой курган, кочка 

   (букв. „муравейник“).

Шыгу, щыгу, пшъаIу (шапс.) — вершина (напр. горы).

Сэнтыщхьэ — вершина холма, горки.

Пэнтх, сэнтх, сэтх — возвышенность, холм, бугор.

Iуашъхь, Iуащхьэ — курган, холм, пригорок.

Iошъхьажъый — небольшой курган, холмик.

Iошъхьатх — вершина кургана, холма.

  Восточно-черкесский, западно-черкесский варианты литературных языков.

  Iуащхьэмахуэ, Iуашъхьэмаф – в черкесской (адыгской) мифологии гора Эльбрус — местопребывание богов,   черкесский олимп.

   Шъад (э) — одно из названий Эльбруса.

Ошъад (э) – адыгское название знаменитого Майкопского кургана.

„О (уэ)“ — небо, высота, гора.

„Шъэ“ — сто. В адыгской мифопоэтике числительное „сто“ имеет особый сакральный смысл. В описании детства нарта Пэтэрэза использована образная форма „гоузишъэ“ („гоуз“ — „замечательный, чудный, волшебный“; „шъэ“ — „сто“). Шъэуай — имя нартского героя („шъэ“ — «сто», «уай» — «буря»); Тхьашъэрыпхъу — женское имя из адыгского эпоса ( «Тхьа» — бог; «шъэ» — сто; «[ры]пхъу» — дочь). В эпосе адыгов, нартские селения, вне зависимости от численности, именуются «унишъэ» ( «сто домов»). 

«Дэ» — орех (грецкий).

Ошъадэ «Гора ста орехов».

Одного из главных героев нартсого эпоса Пэтэрэза в детстве поили вместо грудного молока соком грецкого ореха. Грецкий орех в Западной Европе именуется черкесским (circassian velnut). Местом происхождения грецкого (черкесского) ореха являются горные районы Западного Кавказа (Исторической Черкесии). Грецкий орех (дэшхо) занимает в культуре черкесов-друидов особое место, а его плоды (дэ) используются в обрядовой игре во время празднования черкесского Нового года (дэшхоеу, дэ къегъэжэх «скатывание орехов по наклонной плоскости»). В этой обрядовой игре, которая проводится в семейном кругу участвуют взрослые и дети. Смысл обряда, по-видимому, в преемственности поколений. Передача знаний и навыков в образной форме игры, где взрослые сознательно уступали детям, давая им возможность выиграть больше орехов (передать им больше своих знаний). В этом смысловом пространстве находятся и слова «тхыдэ, тхыдэжъ» (история, древние предания), «тхыдэIуат», «тхыдэжъIуат», «тхыдэхъум» (сказитель, знаток и хранитель исторических преданий, в прошлом один из участников ансамбля джегуако). «Тхыдэжъ пшIэныр — насыпы икъу» (знание своей истории — истинное счастье). Этимология этих слов, возможно, связана с сакральными письменными текстами на деревянных (ореховых) дощечках ( «тхыдэ» — история. тхы[гъэ] — «письменность», дэ — «орех») или по ассоциации сходства плода грецкого ореха с головным мозгом и памятью человека. Плод грецкого ореха очень похож на строение человеческого мозга, состоящего из двух полушарий. В отличие от хаттских глиняных таблиц с сакральными текстами, есть предположение, что жрецы-друиды исторической Черкесии для записи использовали не дошедшие до наших дней деревянные дощечки. Майкопская археологическая культура, относящаяся к IV-III тысячелетию до н. э. сложилась благодаря активным связям со своими родственными хаттскими племенами в Малой Азии.  В этом контексте Ошъадэ (Майкопский курган), где был открыт едва не древнейший в мире памятник бронзового века с богатейшими историческими и художественными ценностями, вполне оправдывает этимологическую версию своего названия. Абадзехская фамилия Даур в переводе имеет компоненты «да (дэ)»  — черкесский (грецкий) орех и «ур» — большой деревянный молот (т-образный символ). Орех — тотемное дерево Дауров. Т-образный деревянный символ, который устанавливался в священных рощах у священных деревьев, видимо, изготавливался не только из дуба, но и из ореха.

  

Высочайшая вершина Кавказа и Европы Iуашъхьэ[маф] с западно-черкесского языка переводится как  «курган счастья, счастливый курган». Перевод с восточно-черкесского Iуащхьэ[махуэ] – «пригорок, холм, курган счастья». И в восточном и западном вариантах черкесского языка есть слова со значением «гора» — къушъхь (зчя), къущхьэ, къурш (вчя). Так почему же высочайшая вершина Кавказа и Европы носит в черкесском языке такое название, а не названа горой? Более точное по смыслу значение – «курган». Черкесские курганы имеют сакральное содержимое (подкурганные дольмены, захоронения жрецов, царей, героев). Совсем недавно в Приэльбрусье обнаружена искусственная глубокая шахта с вертикальной мегалитической кладкой, залами эпохи бронзы. Ее исследование только началось. В адыгском нартском эпосе на вершине Iуащхьэмахуэ, Iуашъхьэмаф (Эльбруса) обитали боги и проводили там ежегодное санопитие, приглашая избранных героев-нартов. На вершине Эльбруса обитал и мифический орел Самгъур, который одним глазом видел все прошлые века, а другим все будущие. Учитывая все эти факторы можно сделать вывод, что высочайшую вершину Кавказа и Европы далекие наши предки назвали «Курганом Счастья» вполне сознательно и обоснованно. Возможно, что Iуащхъуэмахуэ — это трансформация более древнего Уашхомафэ, Уащхъуэмахуэ (Уашхо, Уашъхъуэ — бог неба, мафэ, махуэ — добрый, счастливый).

Пшимаф Улагаевич Аутлев назвал место, где были найдено древнее пиктографическое письмо на гальках — Мэхъошкъушъхь (Махошкушха), не взирая, на то, что горой (къушъхь) эту возвышенность тоже называть не корректно, но по значению для нашей культуры, в частности, как древнейший на Кавказе памятник пиктографической письменности и древнейший вариант линейного письма – это КЪУШЪХЬЭ (ГОРА). Мэхъошкъушъхьэ – гора махошевцев, или здесь еще более древний смысл, связанный с хаттской богиней «Ма» и ашуйским царем, сыном азегского царя великого Мараны ( «Мараны» — одно из имен легендарного ашуйского царя, с которым связывается расцвет письменности Ашуйской цивилизации). Абсолютно необоснованно, некоторые авторы пытаются осмыслить Ашуйскую цивилизацию и ее письменность на базе языка абазинцев, абхазов и убыхов исключая по каким-то соображениям черкесов (адыгов), которые в тот период составляли единый, еще не разделившийся в языковом плане народ. Отсюда и все названия в Майкопском ущелье – Мэйкъуапэ (топоним), мамхыгъ и мэхъуэш (субэтнонимы адыгов) и маитэхэр (меоты). В этом контексте определяется и имя героя адыгского нартского эпоса Ашамеза (Ащэмэз). Возможно и адыгское «мы (мые)» — дикая яблоня находится в этом ряду. Очень интересная и убедительная этимология топонима «Майкоп» и более шире «Майкопская долина» изложена Емыковой Нурджан (газета Адыгэ макъ, мэкъуогъум и 15, 2011-рэ илъэс, Лики адыгского прошлого. Историческое приложение, выпуск 10 (46). Эта гипотеза находится в интереснейшей ассоциативной связи со всем материалом изложенным в этом разделе.

«… название Мыекъуапэ обозначало не только то место, где речка Миеко впадала в Белую, но и всю долину реки Белой, прилегающую к устью, начиная с Хаджоха до станицы Ханской. Всю эту долину черкесы называли общим именем Мыекъопэ кIэй (Майкопская долина), а сокращенно Мыекъуапэ (Миекуапэ). По этой причине военное укрепление, построенное в 1858 году на территории Майкопской долины, было названо ее именем. Этот факт, как мы видели выше, подтверждается и историческими документами.
Остается вопрос: почему вся долина названа именем речки Миеко? Как известно, на всем протяжении Майкопской долины в реку Белую, кроме Миеко, впадают еще несколько речек, в том числе Финтв, Шунтук и Курджипс и почему не их именем названа долина? Чем так примечательна эта речка, и какой важный смысл заложен в ее названии речки?

Обратимся к морфологии первого компонента гидронима — мые, который означает „дикая, лесная яблоня“. О происхождении этого слова Н.Ф. Яковлев и Д.А. Ашхамаф пишут: „Язык ясно показывает, что название дерева яблони произошло уже вторичным путем, позднее от названия плода: от мы — „дикое яблоко“ с помощью суффикса -е образуется мые — „дикая яблоня“. Этот суффикс представляет собой формальную частицу, которая служит для образования не только названий многих деревьев, но и названий некоторых племен, а также народов и стран ими населенных“.

Следуя этой логике, мы можем сказать, что слово мые, кроме своего прямого значения „дикая яблоня“, может означать и „страну диких яблонь“ и „родину диких яблонь“.

Далее, Н.Ф. Яковлев и Д.А. Ашхамаф пишут: „Садовое яблоко называется по-черкесски, как и по-кабардински, — „мы-Iэ-рыс“, т.е. букв.: „дикое яблоко, руками посаженное“, а садовая яблоня — „мы-Iэ-ры-сэ чъыг“ букв.: „дикого яблока, руками посаженного, дерево“. Таким образом, Н.Ф. Яковлев и Д.А. Ашхамаф обращают наше внимание на тот факт, что язык в этих двух словах передал четко и лаконично всю эволюцию дерева яблони от дикого мые до окультуренного человеческими руками мы-Iэ-ры-сэ.

Из всего этого можно сделать вывод, что предки черкесов в языке отобразили исторические процессы, участниками или свидетелями которых они являлись: в данном случае, окультуривания яблони и других плодовых растений. Эта гипотеза находит подтверждение в исследованиях академика Н.И. Вавилова, который выделял особый „кавказский очаг“, в том числе и окрестности Майкопа, как родину „диких родичей“ культурных плодовых растений груш и яблони.

На это указывают и мифы о черкесском боге плодородия и изобилия Тхагаледже, который считался творцом всех окультуренных растений и плодовых деревьев, в том числе и яблони. Золотое дерево нартов, выращенное Тхагаледжем, это яблоня, на которой росли чудодейственные яблоки. Примечательно, что в нартском эпосе речь уже идет не о мые (дикой яблоне), а о мыIэрысэ (окультуренной яблоне).

Кроме того, название Мыекъопэ кIэй, Мыекъуапэ упоминается в мифологических сюжетах о Тхагаледже, как место, где он возделывал землю, хранил свой урожай и разводил свои сады. Получается, что вся эта информация заложена в названии самой речки Миеко, всей Майкопской долины реки Белой (Мыекъуапэ кIэй), расположенной в ее устье, а теперь уже и в названии города Майкоп (Мыекъуапэ)“. (Нурджан Емыкова: О происхождении названия города Майкоп. NatPress ИНФОРМАЦИОННО-АНАЛИТИЧЕСКОЕ АГЕНТСТВО).

  


В 2017 году, 5 марта, исполняется 90 лет со дня рождения выдающегося адыгского ученого археолога Пшимафа Аутлева.

Аутлев Пшимаф Улагаевич родился 5 марта 1927 года в ауле Хакуринохабль республики Адыгея, умер 14 ноября 1991 г. Был историком, археологом, публицистом, кандидатом исторических наук, исследователем древнейшей истории Северного Кавказа, первым археологом-палеолитоведом Адыгеи. Окончил Адыгейский учительский институт в 1946 году, а также экстерном Ростовский госуниверситет. С 1948 по 1957 работал учителем истории в ауле Мамхег, директором школы в ауле Уляп, инспектором ОБЛОНО. Окончил аспирантуру в г.Тбилиси (Грузинская ССР). В 1960-1991 — научный сотрудник, зав. сектором археологии АНИИ.

За годы работы в АНИИ собрал крупнейшую коллекцию кремневых орудий. Первооткрыватель и первый исследователь более 80 памятников палеолита Северо-Западного Кавказа (Абадзехская, Лаба, Курджипс, Фарс, Средний Хаджох, Монашеская, Баракаевская, Русланова пещеры, Губские навесы и др.). Для одного человека, говорят ученые, это титанический труд. Ведь только на одну экспедицию уходят годы. Научное наследие Пщимафа Аутлева насчитывает более 200 тысяч артефактов. Под руководством Пшимафа Аутлева был исследован петроглифический памятник эпохи мезолита, открытый 5 февраля 1983 года в трех километрах к северо-востоку от города Майкопа на террасе горы Махошкушх (Мэхъошкъушъхь), 290 м над уровнем моря.

Наряду с научными трудами опубликовал ряд методических пособий в помощь учителям, брошюры по истории Адыгеи, а также монографию „Абадзехская нижнепалеолитическая стоянка“ (1963). Награжден медалью „За доблестный труд“.

  


Вместе с Пшимафом Аутлевым мы были в трех археологических разведках и четырех совместных археологических экспедициях, в состав которых входили ученые, студенты Адыгеи и Ленинградского отделения Института археологии.

Общение с этим мудрым и глубоким человеком, исследователем древнейшего памятника пиктографического письма на Западном Кавказе, и послужило тем импульсом, который пробудил у меня интерес к древним письменам, а затем это увлечение перешло в длительный период работы над мифоэпическими алфавитами абхазо-адыгской языковой семьи. 

Работа над алфавитами была начата в 1983 году. Первый мифоэпический алфавит был составлен в 1984 году. Один из вариантов этого алфавита был опубликован в 1990 году в газете „Гъуазэ“10.

В последующие годы для более удобного использования алфавитов в письменном и печатном виде, некоторые знаки были заменены  (9 редакций алфавита, 10 букв остались неизменными, остальные прошли от 2-х до 5-ти модификаций). В 2011 году окончательная редакция мифоэпических алфавитов буквенно-слоговой системы письма завершена.

5 мэзай – Тхыгъэлыдж (тыгъэкъохьэпэ-Iодышъэ лъэпкъымэ ятамыгъэ-тхэпкъылъэхэмэ имэфэкI).

5 февраля — День черкесской каллиграфии (день мифоэпических алфавитов абхазо-адыгской языковой семьи). Отправной точкой этой даты является день открытия древнейшего на Кавказе Махошкушховского пиктографического памятника с древнейшим в Европе вариантом линейного письма (недешифрированное крито-микенское линейное письмо А, относящееся к культуре доиндоевропейских народов средиземноморья, родство с которыми хатто-адыго-абхазов признано многими учеными, на несколько тысячелетий моложе недешифрированного Махошкушховского линейного письма МА). По многим признакам Махошкушховское линейное письмо Ма, является прародителем и первоистоком переведенной Г.Ф.Турчаниновым ашуйской письменности. «Ашуйское письмо является древнейшим в Европе. В начале II тыс. до н.э. оно было занесено в Финикию, продававшимися туда рабами и утвердилось там как протобиблское (псевдоиероглифическое) письмо. Оно стало в дальнейшем основой к созданию собственного финикийского письма, от которого произошли греческая и латинская письменность. В III тыс. до н.э. Ашуя вероятно занимала всю историческую территорию расселения адыгов и абхазов на Кавказе» (Вопросы древнейшей истории адыгов. Ж.В. Кагазежев, Кабардино-Балкарский институт гуманитарных исследований). В конце раздела смотрите перепечатку всей статьи.

Многие народы в мире, наряду со своей традиционной письменностью, пользуются, к примеру, латинской графикой, как наиболее распространенной. В древности тоже есть примеры использования двух алфавитов, к примеру, священные тексты писались одним письмом, а хозяйственные и прочие записи другим.

Предлагаемые нартские мифоэпические сакральные алфавиты созданные на исконно абхазо-адыгской графической основе могли бы служить языку национальной мифологии, нартского эпоса, легенд, преданий, сказок и всей традиционной культуре коренных народов Западного Кавказа — исторической Черкесии (включая Абазию и Убыхию) и Абхазии.

Два варианта единого черкесского светского алфавита (буквенно-слогового и буквенно-звукового) предназначены для использования в качестве алфавитов современных литературных языков. 

Диалектную основу нартского эпоса необходимо сохранить как первоисточник национальной культуры и мифоэпические сакральные алфавиты, базирующиеся на основе родовых знаков, графическая основа которых восходит к древним формам письма далеких предков абхазо-адыгов, предлагаются для осуществления этих задач.

Археологический материал позволяет проследить, как эта знаковая система сопровождала адыгов, абазин, абхазов и убыхов на всех этапах формирования их этноса. Тауры (тамги) считались священными. Они функционировали как знак собственности, герб, производственное клеймо, печать и подпись. Тауры писались, их вышивали, вырезали на дереве, изображали на циновках, металле, керамике, гравировали, высекали в камне. Основа западнокавказской орнаментики тамгообразна, и нам кажется естественным перерастание этих функций в основу нартских мифоэпических алфавитов. Есть веские основания считать мифоэпические алфавиты не каким-то абсолютно новым явлением в традиционной культуре западнокавказских народов, но новым вариантом письменности, знаковая система которой прослеживается на археологическом и этнографическом материале с 9 тысячелетия до н.э. и не утрачена и в наше время. Просто на различных исторических этапах эта знаковая система имела различный культурный контекст и функционировала как магические знаки, пиктографическая и силлабическая письменность, орнаментика и родовые знаки. Тамги как фамильные гербы появились на позднем этапе развития знаковой системы. Мифоэпические алфавиты — это возвращение первичных основ древней знаковой системы в виде национальной письменности. С этической точки зрения использование фамильных тамг для составления национальной письменности вполне оправдано тем, что тамги, как фамильные знаки  «моложе» по возрасту, чем тамги-письмена. Общеизвестно, что родовые тамги часто дополнялись новыми элементами, образуя варианты фамильных гербов представителей одного клана. В процессе формирования мифоэпических алфавитов этот принцип лег в основу новой системы письма. В частности, из 131 буквы и 16 цифр мифоэпических алфавитов — 44 буквы получили новые элементы, 46 букв практически оригинальны. Из шестнадцати цифр — 7 оригинальных. В общей сложности вся система письма на основе мифоэпических алфавитов на 68% систоит из оригинально разработанных букв по мотивам ключевых элементов из коллекции в 3707 фамильных тамг, представляющих все народы абхазо-адыгской языковой семьи, 137 знаков Махошкушха и знаков Майкопской плиты. Этот метод лег в основу не случайно. Подставить под ту или иную систему унификации абхазо-адыгских кириллических алфавитов набор тамг не представляет особой сложности. Много времени и усилий потребовалось, чтобы систематизировать, добавить новые элементы, отработать письменные и печатные соединения букв всех языков и диалектов абхазо-адыгской языковой семьи.

По-видимому, письменность у далеких предков абхазо-адыгов функционировала на уровне жрецов и как минимум несколько раз возрождалась. По крайней мере пиктографические знаки на галечных камнях  Махошкушха, найденные в нескольких километрах от столицы Адыгеи Майкопа, датируемые 9 тыс. до н.э., знаки письменности на Майкопской плите датируемые XIII-XII вв. до н.э., аквинская (сухумская) строительная надпись 2 в. до н.э. и родовые знаки (тауры-тамги) адыгов, абазин, абхазов и убыхов не забытые и в наше время, имеют явно единую графическую основу.

Места находок Майкопской плиты и галечных камней Махошкушха находятся на расстоянии около двух километров от северной окраины г. Майкопа. Не случайно и то, что эта сравнительно небольшая территория, на которой были найдены памятники письма, хронология которых растянута от 9-8 тысячелетия до н.э. до 12 века до н.э., тесно и многосторонне связана со смысловым компонентом МА (МЭ):

МЭйкъуапэ, МАйкоп (абадзехский вариант топонима города и местности Майкоп);

МАмхыгъ, МАмхег (субэтнос адыгов, территория которого примыкает к месту находок с юга (юго-запада) и включает топонимы МЭзмай, МЭркъулай, МЭрэтыкъу);

МЭхъуэш, МАхош (субэтнос адыгов, территория которого примыкает к месту находок с востока (северо и юго-востока) и включает гидроним МЫекъо, МИеко (речка); фамилии субэтноса МАхъош: МАмсыр, МАмыщ, МАфIэдз, МАфэлI).

Древний культовый ансамбль, центром которого был МАйкопский курган Ошад (3 тыс. до н.э.), согласно силлабо-иероглифическому хеттскому прочтению МАйкопской плиты археологом Н.Г. Ловпаче, позднее вырос в городской комплекс с названием МАе, который, по утверждению автора, бесперерывно существовал на территории нынешнего МАйкопа. По древней традиции, черкес направляющийся с южной (горной) местности к северным соседям останавливался на вершине Тыгели (Тыгъэлы) и созерцая сверху вниз долину с курганом Ошад, где сейчас расположен город Майкоп, восклицал: «Анасын, Ошъадэ си МАмырысэу, Шъхьэгуащэ сикъундысыоу сышхэгъагъэгущэМЭ» ( «Анасын, сделай так, чтобы Ошад превратился для меня в мамалыгу, а Шхагуащэ (река Белая) в кундысу  (черкесский кисломолочный напиток). Анасын — буквальный смысл этого восклицания: „ана“ — мать; „сын“ — надгробный памятник. Интересный смысл имеет и конечное слово-восклицание, часто встречающееся в мифо-эпических текстах: гущэМЭ (гу- „сердце“, щэ (ы) — „три“ числительное и МЭ — „сакральный дух, запах“.

В связи с вышеперечисленным можно еще привести убедительное предположение Бетрозова Р. Ж. о происхождении этнонима „МЕоты“. По его мнению, греческие авторы именовали предков адыгов (синдо-меотов) по названию главного их религиозного культа — богини МА, или же „МАиты“. Культ малоазийской (хаттской) богини МА был широко распространен на тер­ритории Синдики и Меотиды. В этом убеждает и тот факт, что в некоторых надписях на территории Бос­форского царства племена Северо-Западного Кавказа обозначены именем „МАиты“, а не „МЕоты“.

Возможно имена богов, героев и некоторые названия из нартского эпоса и мифологии черкесов могут быть осмыслены в этом ряду:

МЭзытхь — бог леса; МЭз-Гуащ — богиня леса; МЭзылI — лесной человек; МЭлисэ — богиня пчеловодства; Хъэхъ-МЭхъ — покровительница Солнца, Луны и Звезд; МАрыкъу, МАмрыкъу, МАрыхъу; МАрыбз; МЭлэч; МЭлчыпхъу; МЭджадж; МЭзышхо; ОрзэМЭдж; ПщыМАф — персонажи эпоса; МАМЫщ — гадальщик на бараньих лопатках; МАМЫр-Гуащ — покровительница мира; МАплъэ — ясновидящий; МЭз — лес, МЭзМАй — топоним (мэз — лес, май — закрытый, недоступный, молчаливый); МЭщы — просо (сакральная сельскохозяйственная культура, символ народа, в ювелирном искусстве адыгов представлена в технике зерни)

 

 

 

МАтыку, МАтэзыкъу — названия гор на Лагонакском хребте;  МЭкъут — тростник (имеет глубокий смысл в мифологии черкесов); кIэМЭлъаМЭ — дальняя родня; МЭкъу — сено (скошенная трава); МАфэ — 1) день; 2) счастливый — IуашъхьэМАф, IуащхьэМАхуэ (г.Эльбрус); МАшIо — огонь; МЭшIошталъ — бог огня; МЭскIэтилэ — дух, которым пугают детей; МАстэ — иголка; МЭрМЭжъэй, МЭраМЭжъей — ритуальный хмельной медовый напиток из проса; МЭхъсыМЭ — ритуальный хмельной напиток из проса; хьаМЭ — ток, гумно. Призывный клич адыгов МАрдж (МАрджэ хъужьын) тоже может быть осмыслен в этом контексте, но особенный интерес преставляет слово МАрДЭ — мера, степень чего-либо    . ЦIыфыгъэм и мардэ — мера человечности. Сакральное значение грецкого ореха в культуре черкесов и сочетание основ „МА“ и «ДЭ» наводит на глубокие размышления.

Есть еще одна заслуживающая внимания параллель: «ME» — сакральная категория мировоззрения шумеров (сумеров), первоначальное (допотопное) пребывание которых вполне возможно предположить на территории адыго-абхазо-хаттского черноморского шельфа, в то время (4-6 тыс. до н.э.) еще бывшего сушей вокруг пресноводного озера, и в результате прорыва Средиземноморских вод ставшей МЕотским (Азовским) и Черным морем. Светло-синим цветом на карте обозначена суша затопленная после прорыва вод.

Эту гипотезу делают вполне обоснованной многочисленные свидетельства сходства материальной культуры Древнего Шумера (середина 4-го тыс. до н.э.), Майкопской археологической культуры (середина 4-го тыс. до н.э.) и новейшие открытия Дагестано-американской археологической экспедиции 1999-2001 гг. (поселение эпохи ранней и средней бронзы, начало 3-го, середина 2-го тыс. до н.э., пос.Великент, Дербентский район, Республика Дагестан). Среди археологических находок Великента был и жженный кирпич, который использовался в эту эпоху только в Шумере и на Кавказе. Таинственные силы «Ме», управляющие миром, всеми божественными и земными институтами, представлены в шумерских мифах солидным списком, где их более ста. Считалось, что сакральными силами «Ме» могли обладать города и храмы.

Информация к размышлению: шумеры-суберы-сумеры … … Собэр-Iуашъхь (гора в Исторической Черкессии, верховья реки Убин); хьа-самыр, (т)хьа-самыр (мифическая порода собак, которые сопровождают героев нарского эпоса адыгов). Собаепщ — черкесская фамилия первостепенных хатукайских дворян (Аул Хатукай (Хьэтикъуэй). Единственный аул черкесского субэтноса — хатукаевцев. Согласно адыгэ хабзэ при каждой княжеской фамилии полагалось быть четырем тлекотлешам (первостепенным дворянам). Хатукаевцами управляли князья Хатуковы (Хьатыкъу) и тлекотлеши:1. Падисовы (Пэдысхэр); 2. Дебраковы (Дэбракъхэр); 3.Теутечевы (ТэутэкIхэр); 4. Собаепщевы (Собаипщхэр). Собаипщевы проживали в ауле князя, но имели свой аул на окраине Хатукая. На карте 1745 года рядом с хатукайцами указаны и  «собайцы», а в 1665 году восточнее реки Афыпса находилось селение Субай, подчиненное хатукайским князьям (Лавров Л. И. «Исчезнувшее адыгское племя собай». Труды Карач.-Черк. Научн. Исслед. Ин-та, серия история, Ставрополь, 1970 г., вып. 6). Возможно исчезнувшее адыгское племя собай — последние потомки шумеров-суберов-сумеров.

ЖъаМЭ — в память о покойниках приготовление обрядового щэлаМЭ, которое жарят в кипящем подсолнечном масле. Главная суть этого обряда в МЭ ( «духе, запахе») кипящего ( «жъа») растительного масла. В наши дни используется растительное масло подсолнечника. Подсолнечник известен адыгам около 200 лет, родина его Южная Америка. В Европу он был завезен испанцами в 1510 году и сначала использовался лишь в декоративных целях. В Россию проник в XVIII веке из Голландии. Первое упоминание в России о возможности добывания масла из семян относится к 1769 году, а начало широкого возделывания подсолнечника как масличной культуры относится к 1835 г. С этого времени посевы подсолнечника стали распространяться на юге России, на Украине и Северном Кавказе. Так в национальной кухне и в сакральной обрядовой практике «жъаМЭ» вместо растительного масла грецкого (черкесского) ореха, черкесы стали использовать новое масло подсолнечника, который своим солнечным образом пришелся по душе адыгам. Это очень древнее растение появилось в Южной Америке еще в 3000 году до н. э. Считается, что подсолнечник был одомашнен племенами североамериканских индейцев. Во многих индейских культурах подсолнечник использовался в качестве символа божества Солнца, особенно у ацтеков в Мексике и у Инков в Перу. Масло грецкого, а точнее черкесского ореха «дагъэ» — первично для архаики национальной кухни адыгов, особенно в ритуально-обрядовой сакральной практике «жъаМЭ». Подсолнечник и кукуруза появляются в пространстве исторической Черкесии в период Русско-Кавказской войны (1763-1864) и являются символическими культурами, которые были мифо-эпически осмыслены адыгами, в первую очередь конечно народными бардами, жрецами этнической культуры — джегуако. Институт джегуако под натиском новой идеологии поэтапно утратил сакральные функции, превратившись в ансамбль исполнителей развлекательной программы на праздниках и только. Лишившись главного духовного стержня под натиском жесточайшей столетней войны, черкесская цивилизация была разрушена. На ее обломках остался народ, который принужден был обстоятельствами жизни превратиться из «проса» в «кукурузу» (мифо-эпический образ черкесского фольклора). Сакральная основа традиционной культуры была предана забвению, черкесская цивилизация была разрушена и в «кукурузном поле» остались этнические лоскутки некогда цельного народа. Эти судьбоносные вопросы получили отражение в художественных мифологических образах нартского эпоса и в обрядово-ритуальной практике. Основной древнейшей в адыгском обществе зерновой культурой имевшей сакральное значение было просо (мэщы), а в 18-19 вв. пришла кукуруза (натрыф), чье появление на Кавказе совпадает с периодом смены духовной парадигмы. Интересно то, что внешне два этих растения очень похожи друг на друга. Различие в основном только то, что у одного растения зерна собраны в кукурузный початок, а у другого в просяной венчик. В рыцарском кольчужном облачении черкесов были распространены навершия стальных шлемов напоминающие по форме метелку проса. С древнейших времен распространенная ювелирная техника зерни символически связана с главной зерновой культурой адыгов.


МЕОТЫ. Золотой аграф в виде бегущего зайца (зернь)

  

Адыги-нарты — символ «просо». Просо внешне очень похоже на кукурузу, но меньше размером и вместо початка имеет метелку с семенами.

Нарт, нат (шапсуг.).

На (н) — мать, обращение к матери

Ты — отец.

Мать-отец.

На (р)тхэр — «Матери-отцы».

В 19 веке истребленные столетней войной, вытесняемые в Турецкую империю и на Ближний Восток адыги были принуждены изменить своей духовной ориентации и влиться в пространство многочисленной переднеазиатской цивилизации. В нартском эпосе символом народа, принявшего этот выбор стала «кукуруза». Кукуруза больше размером. Мусульманский мир более многочисленный, чем мир адыгов-нартов.

 

Нарт, нат (более точная первоначальная форма у шапсугов). На (р)тхэр — «Матери-отцы», т.е. предки адыгов до 17-19 века сохранявшие верность духовным основам черкесской цивилизации.

Этимологическая версия слова «НАРТЫ «:

нан — обращение к матери.

ны — мать, мама.

ты — отец.

на-ты-хэр — нарты. Матери-отцы (матерей-отцов [традиции]).

Этимологическая версия слова «НАТРЫФ «:

натырыф — кукуруза.

натырыф (на — ты — рыф) — матерей-отцов [традиции] изгнание.

нан — обращение к матери.

ны — мать, мама.

ты — отец.

рыф — изгнание.

     

        Кукуруза (маис)                          Просо (мэщы)  

Эта символика представлена в нартском сюжете, где повествуется о том, как исчезли нарты и в память о них осталось растение кукуруза, похожее на просо, но совершенно иное растение. Нарты — это не какой-то мифический народ — это адыги в координатах своей традиционной духовной культуры. Адыги отрекшиеся от этих сакральных основ — это уже другой народ, „превратившийся“ в кукурузу (маис) и совпадение времени появления этой зерновой культуры и периода смены духовной парадигмы черкесов дает веские основания для такого вывода. Как выразился современный кабардинский поэт: „Мисс, адыгов погубили не конкистадоры, а маис“. Перефразируя эти строчки можно точнее выразить трагедию исторической Черкесии: „Мис адыгов погубили конкистадоры и маис“, но это всего лишь грустные метафорические образы, адыги не исчезли и в наше время есть все предпосылки для духовного возрождения народа.

Нартский эпос был живым священным цветущим и плодоносящим древом в священной роще черкесской культуры, пока его не срубили и не мумифицировали, но корни остались и придет время, когда мы вернемся к своим первоосновам.

Благодаря своевременным усилиям адыгских просветителей, ученых и меценатов нартский эпос в семи томах был собран, издан в 20-м веке и переиздан в 21-вом.

В пространстве Этнического киногородка „Черкесский сад“ мифоэпическая традиция получит второе дыхание классических аутентичных форм и новое измерение в современной технологии национального авторского кинематографа и творческой фотографии. 

Золотое древо нартов еще будет цвести и плодоносить, а просо Тхагаледжа даст новые всходы, если мы взрыхлим обочины старых черкесских дорог в наших одичавших лесо-садах, превращенных в леспромхозы.

В черкесской нартиаде есть сюжеты в которых повествуется о том, как исчезли нарты и в память о них осталось растение кукуруза. Есть сюжеты, связанные с символикой проса. Приводим эти примеры и легенду об Ахыне и возвращении адыгов на Кавказ, в которых метафорически отображены, видимо неоднократные исходы предков адыгов с Кавказа и последующие возвращения на родину.

 

672. ЩЫIЭНЫГЪЭР ТФЭМАКIЭМИ, ЩЫТХЪУР КЪЫТЭРЭБЭКI!

(Джамбэчые тхьалъэусэ тхыналъ)

   ЛIыгъэшхохэр зэрахьэхэу, чанхэу, гушхо-гуенчъэхэу нартхэр псэущтыгъэх. Арэущтэу щыIэхэзэ, тхьэм пцIэшхъо цIыкIу горэ лIыкIо къафишIыгъ: — Дэгъу макIэхэу, мэкIэ гъашIэхэу, ау цIэрыIохэу, шъуищытхъушхо аIуатэу, шъуилIэблэнагъэ лIэшIэгъумэ ящысэу шъукъенэжьынэу шъуфая? — ыIуи, къяупчIыгъ. — Хьаумэ, бэу шъухъуным, шъуипчъагъэкIэ шъубэгъоным, шъуешхэу, шъуешъоу, шъхьакIончъэу, щытхъунчъэу бэрэ шъущыIэным шъуфая?

    Арыти, Хасэ ашIэу пымылъыжьхэу, бэри емыгупшысэжьхэу:

     — Былымэм фэдэу, шъхьакIончъэу тыбэгъонкIэ тыфаеп, — нартмэ аIуагъ. — ЦIыфыгъэ тиIэу тыщыIэным тыфай.

ЩыIэныгъэр тфэмакIэми,

Щытхъур къытэрэбэкI.

Шъыпкъагъэм тытемыкIэу

Зэфэныгъэр терэгъогу!

Гугъор тэрэмышIэ,

Гушъхьафитэу тэрэпсэу!

Арэущтэу, макIэу щытынхэу, макIэрэ щыIэнхэу, ау лIыгъэ икъукIэ зэрахьэнэу хахи, тхьэм пцIэшхъо цIыкIур фаIопщыжьыгъ.

Ящытхъу егъашIэрэ тхыдэу цIыфымэ ахэлъэу, натыкъуаджэхэр нартмэ ялIэкъо чылапхъэу къакIэныжьыгъэхэу адыгэмэ къаIуатэ.

(Нартхэр, Т.7, №   672, н. 186. ЩыIэныгъэр тфэмакIэми, щытхъур къытэрэбэкI! КъэзыIотагъэр Сыихъу Сэфэрбый, 1887-рэ илъ. Адыгэ хэкум щыщ чылэу Джамбэчые къыщыхъугъ. Тыгъэгъазэм и 12-м 1959-рэ илъ. Краснодар щызытхыгъэр ХьэдэгъалIэ Аскэр. Шъыпкъэпсыр АНИИ-м ихъумалъэм хэлъ).


662. „НАТРЫФ“ ЗЫКIАIУАГЪЭР

(хьтикъое тхьалъэусэ тхыналъ)

Нартхэр иныгъэх, кIочIэшхуагъэх, пелыуаныгъэх. ЗэонымкIэ IофшIэнымкIэ бэлахьэу щытыгъэх. ЗэраIорэмкIэ ахэр ары тэ тызэтекIыгъэр. Нартхэм яшIугъоу, лажьэмэ шхэжьхэу, хасэхэр ашIыхэмэ санэм ешъохэу, хъохъу шIагъохэр къаIохэу щытыгъэх. Арэущтэу яшIугъоу зэхъум, тхьэ елъэIугъэх нартхэр:

— Тэ тыбгъэкIодыщтыми тцIэ рыраIожьынэу, агу тыкъырыкIыжьынэу, шхыни тфэхъунэу лэжьыгъэ горэ къытфэгъэкI, — аIуи.

Арыти, тхьэм нартхэр зэрэлъагэм фэдэу лъагэу, итеплъэкIи ахэр угу къыгъэкIыжьынхэу шъхьэхэр готхэу, шъхьэмэ цэхэр атетыжьэу къыгъэкIыгъ. Ащ нартмэ „нартфыгъу“ раIуагъ, ежьмэ, а лъэхъаным фыгъор ашIэу щытыгъэти.

Арары „натрыф“ зытраIукIынэу хъугъэр!

(Нартхэр, Т.7, №   662, н. 179. Натрыф зыкIаIуагъэр. АНИИ-м ихъумалъэм щыщ).

663. „НАТЫФ“ ЗЫКIАIУАГЪЭР

(бжъэдыгъу тхьалъэусэ тхыналъ)

Илъэс пчъагъэджэ узыкIэIэбэжьымэ джы адыгэхэр тызэрысым къушъхьэхэри шъыди къылъыубытэу хыIушъом Iулъ чIыгум зэкIэм нартхэр аIоу цIыф лъэпкъышко горэ исытыгъ. Нартхэр иныгъэх, кIочIэшкуагъэх, пэлыуаныгъэх. Зэонымджэ IофшIэнымджэ бэлахьэу щытыгъэх. ЗэраIорэмджи ахэр арэу ары тэ тыкъызытекIыгъэхэр.

Нартхэм яшIугъоу, лажьэу шкэжьхэу, хасэхэм ашIыхэмэ санэм ешъохэу, хъохъ шIагъохэр къаIохэу щытыгъэх. Арэущтэу яшIугъоу щыIэх ашIошIызэ нартмэ ащащыбэхэр лIэу хъугъэх. Нахъ лIэ зэпытхэ зэхъум, тхьам елъэIугъэх нартхэр:

— Тэ тыбгъэкIодытми тцIэ рыраIожьынэу, агу тыкъырыкIыжьынэу, шкыни афэхъунэу лэжьыгъэ горэ къытфэгъэкI, — аIуи.

Арыти, тхьэм нартхэр зэрэлъагэм фэдэу лъэгэу, итеплъэджэ ахэр угу къыгъэкIыжьынэу, шъхьэхэр готхэу, шъхьэмэ цэхэр атетыжьэу къыгъэкIыгъ. Ай нартмэ „нартфыгъу“ раIуагъ, ежьмэ, а лъэхъаным фыгъор ашIэу щытыгъэти. ЗэкIэ окIодыжьыфэ нэсы нартмэ „нарт фыгъо ашкыгъ“ аIо.

Арары «натыф» зытыраIукIынэу хъугъэр аIоу къаIотэжьэу бэрэ зэхэтхыгъэ.

(Нартхэр, Т.7, №   663, н. 179. ЩыIэныгъэр тфэмакIэми, щытхъур къытэрэбэкI! КъэзыIотагъэр Мэлгощ Чэрый, 1850-рэ илъ. Адыгэ хэкум щыщ чылэу Нэчэрэзые къыщыхъугъ. бжъэдыгъу. Мэзаим и 3-м 1969-рэ илъ. Нэчэрэзые щызытхыгъэр Хъут Щамсэдин. Шъыпкъэпсыр АНИИ-м ихъумалъэм хэлъ).

365. ИБГЪУ МЫЖЪУАКI

(джамбэчые тхьалъэусэ тхыналъ)

Лэжьыгъэр Тхьэм зыIэ къырылъхьагъэр Тхьагъэлыдж.

Зэшищыр Iуагъэу, гъажъор самэу хьмэм телъэу, зым — хьанцэ ыIыгъэу, адырэм — хъыр ыIыгъэу, ящэнэрэм — гъажъор къафигъэкIуатэу янэ къакIуи хьамэм къытехьагъ.

— Гухахъо шъошх, нынэ, къариIуагъ.

— Тхьэуегъэпсэу, тян, — раIуагъ.

А нынэ, гъэжъо хэкIэу мыгъэ сыд фэдиз къешъухьылIэжьыгъа? — къяупчIыгъ.

— IэкIоцIишъэр — зы бганэу,

Бгэнишъэр — зы Iатэу,

Iэтишъэр — зы гъэсэкоу,

Гъэсэкуишъэр — зы шэнджэу,

Шэндж минибгъу тшIыгъэ, -

анахьыжъым ыIуагъ.

Арымэ, нынэ, ерэгъэ дэдэу, хьантф нэшъукIэ тыхэкIыжьын, къариIуагъ.

Ара, тян, пIорэр! — ыIуагъ ыкъо нахьыжъым.

Ары, нынэ, зеIом,

— Арымэ, тэ къинэу тлъэгъугъэр тлъэгъугъэу, ащ фэдиз нахь мыхъущтмэ, о Тхьэ, мыжъуакIэ шIы! — ыIуи хьнцэр кIигъэлаий, къыблэм ылъэныкъокIэ ытэкъугъ (выд. — Д.Р.).

Нармэ ятхьэлъэIу, а лъэхъаным къадэхъути, гъажъор зэкIэ мыжъуакIэ хъугъэ. «Ибгъу мыжъуакI» зыфаIорэр джары. Непэ къызнэсыгъэми, Мыекъопэ кIэй «Ибгъу мыжъуакI» раIо.

(Нартхэр, Т.4, №   365, н. 199. «Ибгъу мыжъуакI». КъэзыIотагъэр Бысыдж Сэфэрбый. Адыгэ хэкум щыщ къу. Джэмбэчые къыщыхъугъ, кIэмгуй. ШэкIогъум и 20-м 1946-рэ илъ. Джамбэчые щызытхыгъэр Бахъукъо Ерэджыб, кIэлэегъадж, адыгэ IорIотэ угъоякIу. Шъыпкъэпсыр АНИИ-м ихъумалъэм хэлъ).

645. НАРТ ШЭРЭЛIЫКЪУ

(бжъэдыгъу тхьалъэусэ тхыналъ)

Нарт ШэрэлIыкъо хыIушъом Iутэу зыплъахьызэ зыгорэм къылъэгъугъ. Иинагъэрэ игъэпсыкIэрэ шIошIагъоджэ Iэш-лъэшджэ къыриIорэ ригъашIи, хым рищий ядыжьы ыщагъ. Ар пэмыкI къэралыгъуагъ. Лъэшэу агъэшIагъэу цIыфыбэ къекIугъ. ЦIыфхэр еплъыгъэх. Бэрэ къыщагъэIагъ. Шъушэ къыфашIынэу аIуи шъхьайджэ, фэшIоу ашIын шэкI агъотыгъэп. ШэкIэу агъотыгъэр къыратыгъ:

— УкIожьымэ хэгъахъори шъуашэ ягъэшI, — аIуи.

А лъэхъаным натырыфэри къыратыгъ:

— Дахьри шъуихэгъэгуджэ шъушъхьэпэн, — аIуи.

Ащ пэджэ Нарты натырыф илъыгъэп, зилIэужэри ашIэтыгъэп.

(Нартхэр, Т.7, №   645, н. 154. Нарт ШэрэлIыкъу. КъэзыIотагъэр Цубыт Ибрахьим, 1882-рэ илъ. Адыгэ хэкум щыщ чылэу Хьалъэкъуае къыщыхъугъ, бжъэдыгъу. Чъэпыогъум и 10-м 1948-рэ илъ. Хьалъэкъуае щызытхыгъэр Iэшъынэ Ахъмэт. Шъыпкъэпсыр АНИИ-м ихъумалъэм хэлъ).

368. ТХЬЭГЪЭЛЫДЖ И МЭШЫМ И НЭГУ ЩIЭЛЪАР ЩIЭКIАЩ

(Адыгэ хэкум ис къ. Кощхьаблэ щатхыгъэ тхьалеусэ тхыналъ)

Тхьэгъэлыджрэ и къуэмрэ мэш трасэри къэкIуэжащ. Зыкъуэм дэкIауэ и къуэр игъэкIуащ игъэплъэну. И къуэр мэзым еплъри къэкIуэжри жиIащ:

— Ди мэшыр икъукIэ бэгъуащ, мэш бэв къытетхынущ мы гъэм, — жиIэри.

А мэшым зыгуэр и нэгу щIэлъщ, — жиIащ Тхьэгъэлыдж.

Зыкъом дэкIри аргуэру Тхьэгъэлыджым икъуэр игъэкIуащ мэшым, игъэплъэну.

Тхьэгъэлыдж и къуэр кIуэщ, еплъри къэкIуэжри жиIащ:

— Ди мэшыр бэгъуат, ауэ зы къру гуп къеуэсауэ ди мэшыр хьэлэч ящIыр, яшхыр, — жиIэри.

— А къру гупым зыгуэр я нэгу щIэлъщ, — жиIащ Тхьэгъэлыдж. Ауэрэ, зы зэман дэкIри, ещанэу Тхьэгъэ­лыджым и къуэр мэшым игъэкIуащ. Тхьэгъэлыдж и къуэр мэшым еплъащ, къыгъэзэжри къэкIуэжри ядэм жыриIэжащ:

— Ди мэшым къеуса къру гупыр зы щакIуэ гуэурым къищIауэ зэтреукIэ, хьэлэч ещI, — жиIэри.

— А щакIуэм и нэгу зыгуэр щIэлъщ, — жиIащ Тхьэ­гъэлыдж. ЕкIуэкIыурэ, зы зэман дэкIауэ, Тхьэгъэлы­джым и къуэр мэшым игъэкIуащ.

— КIуэи иджы зэ къаплъэ ди мэшыр зэрыхъуам, — жиIэри. Тхьэгъэлыдж и къуэр кIуэщ, мэшыр зыригъэлъагъури къигъэзэжри ядэм жыриIэжащ.

— Ди мэшым къеуса кърухэр къэзыукIыу щыта щакIуэм и шабзэр IэщIэуэжри зиукIыжащ, ди мэшри хуабжьу бэвщ, — жиIащ.

— Ди мэшым и нэгу шIэлъар щIэкIащ, — жиIащ Тхьэгъылэдж.

(Нартхэр, Т.4, №   368, Тхьэгъэлыдж и мэшым и нэгу щIэлъар щIэкIащ — къэзыIотагъэр Хъот Осмэн, 1881-рэ илъ. Адыгэ хэкум щыщ къу. Кощхьаблэ къыщыхъугъ, къэбэртай. Бэдзэогъум и 8-м 1949-рэ илъ. Кощхьаблэ щызытхыгъэр Къэрдангъушъэ Зырамыку. Шъыпкъэпсыр КБ НИИ-м ихъумалъэм хэлъ).

113. САУСЫРЫКЪО ГЪЭЖЪО ЧЫЛАПХЪЭР НАТЫМЭ

КЪЫЗЭРАФИХЬЫЖЬЫГЪАГЪЭР

(Шапсыгъэ тхьалъэусэ тхыналъ)

Натыхэр гъэжъо-шIэным пылъыгъэх. Гъэжъо шIэным пылъымэ анахьыжъэу щытыгъэр Тхьагъэлыджь арыгъэ. Тхьагъэлыджь жъы зэхъум Хасэм натыхэр щызэрэугъоихи ариIуагъ:

— Сэ жъы сыхъужьыгъ, гъэжъо шIэным сыпылъыжьын слъэкIыщтэп. Ари гъэжъуакIэр къышъосэтыжьы. Гъатхэ рэхъумэ хашъулъхьи къэжъугъэкI.

Гъэжъо чылапхъэр къаритыжьыгъ. Емынэжъ бэ шIагъэу, а гъэжъо чылапхъэм къещакIощтыгъэ, ау, а лъэхъаным Тхьагъэлыджь кIалэти тэкIон ылъэкIьыщтыгъэп. Ау чылапхъэр Тхьагъэлыджь натымэ къызэраритыжьыгъэр зешIэм, а чылапхъэр зыдагъэIылъыщтым лъыплъагъ.

Натмэ гъукIым хашIыкIи кон ашIыгъ. А коным гъэжъо чылапхъэр ралъхьагъ.

Къэрэгъулэхэр ащ Iутынэу Iуагъэуцуагъэх. Емынэжъ, а коным игъунэгъоу къакIуи къэрэгъулэу Iутэр ыукIи, щыблэр коным къыригъауи коныр зэгуиути, гъэжъо чылапхъэр къызIакIигъахьи кIожьыгъэ.

Натыхэр къызэтэджыжьыхэм якон зэрэщымытыжьэр алъэгъугъ. Натхэр зэрэугъоихи Тхьагъэлыджь дэжь рэкIуагъэх.

— Нычэпэ конэу тшIыгъэр щыблэм зэгуиутыгъэ. Гъэжъо чылапхъэри зыгорэм ыхьыгъ. Джы тшIэн фаер къытаIу.

А чылапхъэр сэ къэшъуухъумэнэу къышъостыгъагъ, ау зыхьыгъэр къышъосIощтэп. Сэтэнэе-гуащэ дэжь шъукIуи шъуеупкI.

Натыхэр Сэтэнэе-гуащэм дэжь рэкъэкIуагъэх.

— О нахь Iущ нат бзылъфыгъэмэ ахэтэп, гъэжъо чылапхъэр тшIокIодыгъ. Тхьагъэлыджь дэжь тызэкIом, ащ о уадэжь тыкъыгъэкIуагъ.

— ЫсIэ къышъуиIуагъэба? — ыIуи Сэтэнае натымэ къяупкIыгь.

— КъытиIуагъэп. Ар о къапIомэ тшIоигъу. Ар зыхьыгъэр тэ тшIэмэ, гъэжъо чылапхъэр натымэ къафэтхьыжьыщт.

Аущтэу зэраIуагъэр Сэтэнае лъэщэу игуапэ рэхъугъэ.

— Боу къышъосIон, гъэжъо чылапхъэр зыхьыгъэр Емынэжъ ары. Ар бэ шIагъэу ащ къещакIощтыгъ.

— Емынэжъ иунэ тэ щыI? — аIуи натхэр кIэупкIагъэх.

— Ащ иунэ зыдэщыIэм укIо зыхъурэм къушъхьиблымэ уапхырыкIыщт.

— Ар сыдэу чыжьэ? — ыIуи Арыкъщыу къыIуагъ.

— Ар зыщы тэтIысхьагъу ныIэп, — Сэтэнае къыIожьыгъ. — Ащ узыблэкIьырэм, псыхъо шъибл узэпырыкIыщт.

— Ар шъыдэу чыжьэ! — ыIуи Пэтэрэз къыIуагъ.

— Ар ятIонэрэ щы тетIысхьагъу ныIэп, къыIуагъ Сэтэнае.

— Ащ узыблэкIьыджьэ хы цIыкIуиблырэ хы инищырэ уаIукIьэщт. Ащ дэжьым тыгъэр щыкъохьажьы.

— Ар сыдэу чыжьэ! — Нэсрэн къыIуагъ.

— Ар ящэнэрэ щы тетIысхьагъу ныIэп.

— Ар джы таущтэу къыIытхыжьыщта? Тэущтэу тыкIощта Емынэжъ дэжь? — аIуи натхэр кIэупкIагъэх.

— Шъуежьэмэ шъунэсыщт, — Сэтэнае къариIуагь.

Натмэ щыу заулэ агъэхьазыри дагъэкIыгъ, ау ахэмэ къагъэзэжьыгъ. ЕтIуани щыуишъэ фэдиз агъэхьазыри дагъэкIыгъ. Ахэми къагъэзэжьыгъэп.

Саусырыкъо янэ дэжь къэкIожьи къеупкIыгъэх:

— Тян, натхэмэ ягъэжъо чылапхъэ зыхьыгъэр зыдэщыIэр къысаIу. Сэ натмэ чылапхъэр къафэсымыхьыжьэу къэзгъэзэжьыщтэп, — ыIуагь. Аущтэу зэриIуагъэр Сэтэнае лъэщэу игопагъ.

— Натымэ ягъэжъо чылапхъэ зыхьыгъэр Емынэжъ ары. Ар зыдэщыIэр ужэу укIозэ къушъхьибл уапхырыкIыщт. Тыгъэр къызщыкъокIырэм ущыIукIьэщт.

— Ар зыщ тэтIысхьагъу нахь сфэхъущтэп! — Саусырыкъо къыIуагъ.

— Ащ ублэкIьымэ псыхъо шъибл уаIукIьэщт. Ахэмэ уазэпырыкIымэ Тыгъэр ошъогум къызщихьэрэм yIyкIьэщт.

— Ар сэ ятIонэрэ щы тетIысхьагъу нахь сфэхъущтэп.

— Ащ ублэкIьымэ хы цIыкIуиблырэ хы инищырэ yaIyкIьэщт, ащ дэжьым тыгъэр щыкъохьажьы, Емынэжъ иуни ащ Iут.

— Шъыда Емынэжъ иунэ мэзахэм хэта? — ыIуи Саусырыкъо еупкIыгъ янэ.

— Ар цIыфымэ къызэрамылъэгъуным фэшIы мэзахэм иунэ хигъэуцуагъ.

Саусырыкъо щэси гъэжъо чылапхъэм лъежьагъ. Ар къушъхьиблым апхырыкIьыгъ. Псыхъо шъиблыми зэпырыкIьыгъ. Хы цIыкIуиблыри хы инищыри зэпырыкIьыгъ. Емынэжъ иунэ дэжь къушъхьэу Iутым нат пшъэшъэжъые горэ тэтыгъ. Щыор къызэрыкIорэр, а пшъэшъэжъыем Емынэжъ риIуагъ.

— Шъыд фэдэ гъогуа ар къызэрыкIорэр? — Емынэжъ къеупкIыгъ.

— Ар гъогумэ алъыплъэрэп, шъофи къушъхьи имыIэу къакIо.

— Сыда ащыгъум ыщхырэр? МыIэрысэ IэшIухэр ара ыщхыхэрэр?

— Ащ ыщхыхэрэр мышъхьэ хафэхэмрэ къужъышъхьэ дыджьыхэмрэ арых.

— Шъыд фэдэпса ар зашъорэр? — Псынэпсымэ алъэплъа?

— Ар псэу ыгъотырэм ешъо.

— Ащыгъум сэ сыгу екIурэп — Емынэжъ къыIуагъ. Сэ къушъхьэм сыдэкIоени гъажъор хэслъхьащт. Ар сэ сищау къынэсыми сикъэблачэ къыдэхьан ылъэкIыщтэп. АтIэкIум ащ ыпсэ щигъэIылъыщт.

Саусырыкъо къэблачэм къынэсыгъ, къэблачэм сэфхохэр дэгъэнагъэхэу зэблэухэу щытыгъ. Ащ ублэкIьын плъэкIьыщтыгъэп. Саусырыкъо ищи ыкIапэ ышъхьац нэлъэзакъо къыхичи къэблачэм дидзагъ.

Шъхьацынэлъэ закъор пшъэшъэжъыемэ зэпаупкIыгъ.

Саусырыкъо исэфхо къырихи къэблачэм къыкIэрыкIоти чэм хэтэу сэфхомкIэ еуагъ.

Къэблачэр ащ зэхиути щаум дэхьагъ. Нат пшъэшъэжъыер къыпэгъокIьи къыриIуагъ:

— Шъыда мыщ укъэкIуагъ? Емынэжъ уигъэкIожьыщтэп.

— Сэ натымэ ячылапхъэ сыкъылъыкIуагъ. Ар сымыхьэу сыкIожьыщтэп. Тэ щыI Емынэжъ?

— Гъэжъо чылапхъэр хилъхьанэу къушъхьэм дэкIоягъ.

Саусырыкъо Емынэжъ зыдэт къушъхьэм рэкIуагъэ. Къушъхьэм дэкIуаи чыгым гъажъо илъэу къапщыкъ цIыкIoy пылъагъэр къыпихи ежьэжьыгъ.

Емынэжъ рэжъоу хэтыгъ. Ар мыгузэжъуахэу къушъхьэм къехыжьи, унэм къэкIожьи, рэщхи, зигъэпсэфи къэрэ лъэкъуищым тэтIысхьи Саусырыкъо лъежьагъ. Саусырыкъо кIэхьагъ. Щым къыридзыхи, къапщыкъ цIыкIори къытырихыжьи Емынэжъ къыгъэзэжьыгъ. Емынэжъ ыужьы итэу Саусырыкъо зыкъыримыгъэлъэгъоу къылъыкIожьыгъ. Щаум къызыдахьэм пшъэшъэжъыер къыпэгъокIьи къыриIуагъ:

— Емынэжъ ащтджьэ утэкIон плъэкIьыщтэп, ащ ыпсэ зыхэлъэр сэ къызэзгьэшIэщт. О хэлъхьагъу имыгъаф.

Пшъэшъэжъыер Емынэжъ дэжь къэкIожьыгъ.

— Сэ лъэшэу шIу усэлъэгъу, о ппсэ зыхэлъэр къысапIомэ, ащ фэдэкъабзэу сыкъыбдэкIокIэу усIыгъыщт.

— Сэ спсэ зыхэлъэр типчабл ары.

Ыужьырэ мафэм Емынэжъ гъажъор хилъхьанэу рэкIуагъэ.

Саусырыкъо лъыкIуи, гъэжъо къапщыкъ цIыкIор къытихи къежьэжьыгъ.

Емынэжъ унэм къэкIожьи, рэщхи, зигъэпсэфи, Саусырыкъо лъежьагъ. Саусырыкъо зыкIигъахьи, къапщыкъ цIыкIор къытырихыжьи къежьэжьыгъ. Саусырыкъо къылъыкIожьыгъ.

Емынэжъ унэм къызехьажьым, пчаблэр дышъэ гъэлагъэу ылъэгъугъ.

— Шъыда мэщтэу пшIыгъэ? — ыIуи пшъэшъэжъыем еупкIыгъ.

— О шIу узэрыслъэгъурэм фэдэу, псэ зыхэлъэри сэгъашIо.

— УзгьэпцIагъ. Сэ спсэ зыхэлъэр типчэIупэ чыгэу щытэр ары.

Пчэдыжьым Емынэжъ жъонакIо рэкIуагъэ. Саусырыкъуи ащ лъыкIуагъ, къапщыкъ цIыкIор етIуани къырихьыжьи къежьэжьыгъ. Емынэжъ етIуани лъежьи Саусырыкъо псыхъо горэм щыIукIьагъ.

Саусырыкъо псым хэпскIьагъ, къапщыкъ цIыкIор псы кIыIум есэу къытэнагъ.

Емынэжъ къапщыкъэр къытырихыжьи къэкIожьыгъ Щаум къызыдэхьажьым чыгым тхьапкIэхэм афэшIыджьэ дышъэхэр апыгъэнагъэу ылъэгъугъ. Унэм къихьажьи, пшъэшъэжъыем еупкIыгъ:

— Шъыда мы чыгэр мы фэдизэу бгъэкIьэрэкIьагъ?

— О узэрэзгъашIорэм фэдэу, ппсэ зыхэлъэри сэгъашIо.

— УзгъэпцIагъ, сэ спсэ зыхэлъэр Къэрэ лъэкъуищэр ары. Ар къызэлыгъэр ХытIуалэ азыфагу ЦэIунэжъэу исым ищы Iэхъогъу хэтэу Тхъожъыер ары. Ащ къемылыгьэ, сэ щы къысIэкIэхьащтэп.

Пшъэшъэжъыер къэкIожьи, Саусырыкъо зэужьэ къыриIотэжьыгъ.

Саусырыкъо щым тэтIысхьи зежьэм, пшъэшъэжъыер къеупкIыгъ:

— О укIоу къэогъэзэжьыфэджьэ Емынэжъ гъэжъо чылапхъэр зэрэхилъхьан зэрилъэкIыщтым сегупшысагъ.

— Ащ хилъхьан ымылъэкIьынэу сэ сшIыщт, — Саусырыкъо къыриIожьыгъ.

Саусырыкъо тхьэ елъэIуи чыIэфо къыригъэшIыгъ. Ащ ыужьы ежь дэкIьыгъ. ЦэIунэжъ дэжь рэкIощтыгъэ. Гъогум рыкIозэ, мэз гъунэм тыгъужъ ныкъуалIэ горэ Iулъэу ылъэгъугъ. Ар мэлакIьэ лIэщтыгъэ. Саусырыкъо гьомылапхъэу ыIыгъым щыщхэр тыгъужъым ритыгъэх. Ахэр зещхыхэм тыгъужъым Саусырыкъо къыриIуагъ:

— Къин ухафэ хъумэ угу сыкъэгъэкI, — ыIуи тыгъужъыр мэзым хэлъэдэжьыгъ. Саусырыкъо ыпэджьэ къыригъэхъоу къакIо пэтэу бгъэжъ горэм къолэжъ горэ ыIыгъэу ыхьэу ылъэгъугъ.

Щабзэджьэ Саусырыкъо рэуи бгъэжъэр ыукIьыгъ. Къолэжъэр къыIэпигъэкIыжьыгь. Зыгорэджьэ къин ухафэ хъумэ угу сыкъэгъэкIыжь, — ащ къыриIуагъ.

Саусырыкъо ыпэ ригъэхъущтыгъэ. РэкIозэ псыхъо горэм IукIьагъ. Псы нэпкъым пцэжъые горэ Iулъэу ылъэгъугъ. А пцэжъыер псым хэхьажьын ылъэкIьыщтыгъэп. Саусырыкъо пцэжъыер къыщти псым хидзэжьыгъ. Псыгъунэм къекIуалIи пцэжъыем къыриIуагъ:

— Зыгорэджьэ къин ухафэу хъумэ, угу сыкъэгъэкIыжь, — ыIуи.

Ащ блэкIьи Саусырыкъо рэкIозэ, ЦэIунэжъ иунэ нэсыгъ. Мэфэ щэджьагъо хъугъэти, цэIунэжъ зигъэпсэфыщтыгъэ.

Саусырыкъо ЦэIунэжъ дэжь Iухьи, ыбгъэ зыIуилъхьагъ, етIуанэ зигъэбылъыжьыгь. ЦэIунэжъ къызэущыжьым:

— Сынэу узымылъэгъугъэхэр регъэшъукIы! — ыIуагъ.

— Унэу сызымылъэгъугъэхэр нахь дэгъоу плъэу бэрэ тхьам ущегъаI, — ыIуи Саусырыкъо къыриIожьыгъ. ЕтIуанэ:

— Шъыд узыфаер, сишъау? — ыIуи ЦэIунэжъ къеупкIыгь.

— Зыщ горэ къысэптымэ сшIоигъоу сыкъэкIуагъ. Щыпфыны хъумэ чэщищэ сищыхэр зэужьи бгъэхъуны фай.

Пчыхьэ хъугъэти Саусырыкъо цэIунэжъ ищыхэр рифыжьэхи щахъо рэкIуагъэ. Чэшныкъо зэхъум ищыхэр зэужьы мэзым хэхьажьыгъэх. Саусырыкъо ыгу рэкIодыгъэ. Мэз гъунэм щытэу тыгъужъыр къыхэлъэтыгъ.

— Шъыда мы фэдизэу унэшхъэй? — ар къеупкIыгъ.

— Сищыхэр зэкIэ мэзым хэхьажьыгъэх. Къыхэсфыжьынхэ слъэкIьыщтэп, — Саусырыкъо къыриIожьыгъ.

— Сэ ахэр къыпфыхэсфыжьыщтых, — ыIуи тыгъужъэр мэзым хэхьажьыгъ. ТIэкIу шIагъэу ащ щыхэр къыхифыжьыгъэх.

Саусырыкъо шыхэр къыфыжьи къэкIожьыгъ.

ЦэIунэжъым щыхэр ылъытагъэх, къылъытэжьыгъэх.

— Джьы зы тэкIоныгъэ къэпхьыгъ. Зы чэщэ бгъэхъугъэх.

Мафэм зигъэпсэфи ятIонэрэ чэщыми Саусырыкъо ща хъорэкIуагъэ. Чэщныкъом дэжь щыхэр зэужьэу ошъогум ихьажьыгъэх. Саусырыкъо ыгу рэкIодыгъэ. Ащ дэжьым къолэжъэр къебыбэхи къеупкIыгъ:

— Шъыда мы фэдизэу угу рэкIодыгъэ?

— Щэу згъэхъущтыгъэхэр ошъогум дэкIоежьыгьэх.

— Сэ ахэр джьы дэдэм къыпфэсфыжьыщтых, — ыIуи къолэжъэр дэбыбэежьыгь.

Ынэ упIыцIэгъу имыфэу къолэжъым щыхэр зэужьэ къыфиIуигьэзыхьажьыгъэ.

Саусырыкъо щыхэр къыфыжьыгъэх.

ЦэIукэжъы ищыхэр ылъытагъэх.

— Джыри зы тэкIоныгъэ къэпхьыгъ.

ЕтIуани мафэм зигъэпсэфи чэщым Саусырыкъо щахъо рэкIуагъэ.

Чэщныкъом дэжь щыхэр псым хэхьажьыгъэх. Саусырыкъо псы гъунэм мыжъом тэтIысхьагъэу щысыгъ. Пцэжъыер псы гъунэм къекIуалIи къеупкIыгъ:

— Шъыдэу унэшхъэй?

— Сишыхэр зэужьы псым хэлъэдэжьыгъэх, къыхэсфыжьынхэ слъэкIьыщтэп.

Пцэжъыер хэлъэдэжьи щыхэр къыфыхифыжьыгъэх. Саусырыкъо зелъытэхэм зы щыкIьэ цIыкIу горэ къяхъоу ылъэгъугъ. Ар псым къыхэхъуахьыгьагъ. Щыхэр Саусырыкъо къыфыжьыгъэх. ЦэIунэжъ щыхэр ылъытагъэх.

ЩыкIьэу къэхъугъэр Тхъожъ къызэрелыгъэр ащ къыIуагъ. Джьы чэщищырэ сищыхэр бгъэхъугъэх, узыфаер щымэ ахэх. Саусырыкъо щыкIьэ цIыкIум зэрэфаер ЦэIунэжъым риIуагъ:

— О лIы ухъугъах, щыкIьэцIыкIоу нычэпэ къэхъугъэр щы тэрэз хъунджьэ джьыри бэу иI.

— Сэ щэу сызыфаер къысэптынэу пIогъагьэ, ары щыкIьэ цIыкIор къысэт, — Саусырыкъо ЦэIунэжъ риIуагъ.

ШыкIьэ цIыкIур къыритыгъ. КъэкIожьхэрэ пэтэу шыкIэ цIыкIур къэгущаIи Саусырыкъо къыриIуагъ: «Сэ сянэ сэнахьыжъэу зы щы горэ къелыгъ, Арырэ тэ ткIуакIэхэр джьы зэфэдизых. Щэрыщэ тянэ ыбыдзыщэ тешъуагъ. Ащ сытэкIоным фэшIыджьэ сянэ джьыри зэ сешъожьын фае. Сэгъэгъэзэжь сянэ зэ сешъожьымэ къэзгъэзэжьыщт».

— Ащыгъум сэ зызгъэпсэфыщтыгу, о гъэзэжь, псынкIэу къэкIожь, — Саусырыкъо щым риIуагъ.

Щым ыгъэзэжьыгъ. Саусырыкъо тIысыгъо имыфэу щыр къыIулъэдэжьыгъ:

— УкIуагъэба? — ыIуи Саусырыкъо щым еупкIыгъ.

— СыкIо зэхъум сэ сыгузажъощтыгъэп. Ау, сянэ ибыдзыщэ сешъуи къызысэгъэзэжьым нахь къэзгъэлсынкIьагъ. Джьы къыстэтIысхьи тыгъэкIожь. Сэ сыцIыкIоми укъемыплъ, о нат бэлахьэу ухъумэ, сэ щы сыпфэхъун слъэкIьыщт.

Саусырыкъо ащ дэжьым щым «Тхъожъый» сIэу фишIыгъ. Тхъожъые ар къытэтIысхьи ежь ищы ыIупэ къыубыти къежьэжьыгъ. Тхъожъыер мыгузажъоу къакIощтыгъэ, ау Саусырыкъо ищ ащ къыкIэхьан ылъэкIьыщтыгъэп.

МакIэ нахь къамыкIугъэу Саусырыкъо ищ уцуагъэ, етIуани тIэкIурэ къызэкIохэм ар зэгоутыгъ. Щэр кIитIэжьи Саусырыкъо къыблэкIыжьыгъ. Емынэжъ дэжь къэсыжьэу зэхъум, гъатхэ къыригъэшIыжьыгъ. Гъатхэ хъужьыгъэти, Емынэжъ гъажъор хилъхьанэу къушъхьэм дэкIоягъ.

Саусырыкъо щаум къыдахьи Емынэжъ зыдэщыIэмджьэ пшъэшъэжъыем еупкIыгь. Гъэжъо чылапхъэр хилъхьанэу зэрэкIуагъэр пшъэшъэжъыем къыриIожьыгъ.

Саусырыкъо къушъхьэм Емынэжъ лъыдэкIоягъ. Емынэжъ рэпхъэу хэтыгъ. Гъэжъо чылапхъэр зэрылъ къапщыкъ цIыкIор чыгым пышIэгъагъ. А къапщыкъ цIыкIор Саусырыкъо къыпихи къежьэжьыгъ. ПсыкIьэ шъыпкъэу Емынэжъ ащ къылъежьагъ, ау Саусырыкъо къыкIэхьан ылъэкIьыштыгъэп. Къэрэлъэкъуищым нахь лъэшэу Тхъожъыер къыкIэкIьыгъ.

Аущтэу тIэкIурэ къэкIуагъэх. КъэрэлъэкъуищIэр Тхъожъыем къеджьагъ:

— А зыным тыкъелыгъ. Къэуцуи тыкъызкIэгъахь, Емынэжъ натыр ыукIьын фае.

— Сэ сыкъэуцоу натыр шъозгъэукIьыщтэп.

Емынэжъ къэрэлъэкъуищым еоу къыригъэжьагъ.

Къызэреорэр фэмылъэкIьыжьэу зэхъум, Къэрэлъэкъуищэр етIуани Тхъожъые къеджьагъ:

— Емынэжъым ямыгъэукIь, къэуцуи сыкъызкIэгъахь.

— Тэ емынэжъыхэр къызэдгъаоу тихэбзагъэп, ахэр тэ ошъогум дэтхьыехэти къетыдзыхыжьыщтыгъэх, тыукIьыштыгъэх.

Къэрэлъэкъуищым зиIати, Емынэжъ ошъогум къыридзыхыгъ.

Емынэжъ укIьыгъэу зелъэгъум Саусырыкъо къыгъэзэжьи, нат пшъэшъэжъыер ищы къытыригъэтIысхьи къекIьэжьыгъ.

Нат хэгъэгум къызехьэхэм апэдэдэу алъэгъугъэр Къуй цIыкIy арыгъэ. Ащ мэлыхэр ыгъэхъущтыгъэх. Нат пшъэшъэжъыем Къуй цIыкIу ыгу рихьыгъ.

Саусырыкъо пшъэшъэжъыер Къуй цIыкIу къыритыгъ. Къуй цIыкIу ар лъэщэу игуапэ рэхъугъэ.

— Джьы бэ зэдэшъогъашI, шъузэдатхъ, — ыIуи Саусырыкъо къаблэкIьыжьыгъ.

Саусырыкъо нат хасэм къэкIожьыгъ. Гъэжъо чылапхъэр натымэ къаритыжьыгъ. Гъажъор натымэ кIыгум халъхьагъ. Бжьыхьэ зэхъум, натымэ гъажъор аугъоижьыгъ.

Натыхэр хасэм шызэрэугъоихи гъэжъо пIастэ ашIыгъ. Апэдэдэу Саусырыкъо гъэжъо чылапхъэр къызэрихьыжьыгъэм фэшIы пIастэм хагъэIагъ, бэгъашIэ рэхъунэу фэлъэIуагъэх.

(Нартхэр, Т.2, №   113, н. 41. Саусыракъо гъэжъо чылапхъэр натмэ къызэрафихьыжьыгъагъэр. КъэзыIотагъэр ЦутIыжъ Салмэт, ХыIушъо шапсыгъэм щыщ къ. ШIоикъо къыщыхъугъ, шапсыгъ. Чъэпыогъум и 17-м 1958-рэ илъ. Мыекъуапэ щызытхыгъэр Хъут Щамсэдин. Шъыпкъэпсыр АНИИ-м ихъумалъэм хэлъ).

Интересная точка зрения Пшимафа Аутлева по поводу ограниченности функции письма в древнем и средневековом обществе: «Разумеется, письменность Махошкушха не являлась общеродовой или общеплеменной понятной массам. Она, видимо, была вызвана к жизни потребностями „священнослужителей“ — жрецов, шаманов, знахарей и была доступна только узкому кругу посвященных. Одним словом, она носила не „светский“, а сакральный характер». Такой же характер носило письмо средневековых черкесов.

Мифоэпические алфавиты, сохраняя преемственность этого характера по отношению ко всем предшествовавшим древним вариантам письма далеких предков абхазо-адыгов, являются также сакральными алфавитами.

Кроме Кавказа эта графическая основа представлена в культурах доиндоевропейских средиземноморских народов генетическое родство которых с прасеверокавказскими народами убедительно сформулировано многими видными учеными-лингвистами, этнографами и археологами. К этим народам относятся современные баски, сарды, корсиканцы и древние народы Малой Азии (Анатолии), Северного и Восточного Средиземноморья и циркум-понтийской зоны бронзового века (хатты, каски, хурриты, тиррены, лигуры, этруски, тавры).

Мифоэпические алфавиты — это не дешифрированная письменность далеких предков абхазо-адыгов, а современный авторский вариант алфавитов, составленный на материале всей знаковой системы хаттов и абхазо-адыгов.

В процессе тридцатилетней работы над этими алфавитами в последние годы буквально проросла эстетическая составляющая этой буквенно-слоговой системы письма, которая дает возможность в будущем создать школу черкесской каллиграфии. В проекте Этнического киногородка «Черкесский сад» такая школа запланирована и является важным звеном подготовки кинофотохудожников национального авторского кинематографа. 

Языки абхазо-адыгской языковой семьи насчитывают около сто сорока фонем и использование знаков письма кириллицы и латиницы могут в какой-то степени решить проблемы литературных языков, но отобразить фонетическое разнообразие западно-кавказских диалектов, на которых зафиксированы священные тексты нартского эпоса и многие фольклорные материалы, они не в состоянии. Точнее не в состоянии добиться того, чтобы каждой фонеме соответствовала одна графема, не отягченная сложными диакритическими знаками и такими методами, при которых пишется «Б», а читается «А». Подобные случаи нередки в мировой практике. Связано это с консервативностью многовековых письменных традиций, но следовать системе «не верь глазам своим» при создании новых алфавитов нет никакой надобности. В предлагаемых нартских мифоэпических алфавитах подобные недоразумения исключены, так как эти алфавиты предназначены для сохранения адыгского, абазинского, абхазского и возрождения убыхского языка в контексте традиционной духовной ориентации этих народов.

Кроме всего вышеперечисленного, все эти народы имеют генетическую предрасположенность к восприятию письменности на основе фамильных тауров (тамг), восходящих к пиктограммам древнего письма народов Западного Кавказа — автохтонов исторической Черкесии (включая Абазию и Убыхию) и Абхазии. Эта алфавитная система может дать новый импульс в развитии эстетического изобразительного пространства родных языков в виде каллиграфии, и, надеюсь, займет достойное место в искусстве абхазо-адыгских народов.

Circassian N; Circassian NR; Circassian Nw; Circassian Nww; Circassian Nws.

ЕДИНЫЙ ЧЕРКЕССКИЙ ЯЗЫК

имеет два литературных варианта:

западный (адыгейский)

восточный (кабардино-черкесский)

ЧЕРКЕССКИЙ ЕДИНЫЙ АЛФАВИТ


Черкесский единый буквенно-слоговый алфавит

(вид фонетического письма)


Фонетическая система письма

на основе национальной графики мифоэпических буквенно-слоговых алфавитов

 

Алфавиты для западнокавказских языков на базе национальной системы письма

(мифоэпические буквенно-слоговые и буквенно-звуковые алфавиты

абхазо-адыгской языковой семьи)

  


Черкесский мифоэпический алфавит представлен 70 буквами и 16 цифрами

(1,2,3,4,5,6,7,8,9,0,100, 50, 20, 30, 12, 1000).

29 диалектных букв и один орнаментальный знак дополняют этот ряд и дают

возможность полноценно использовать эту систему письма в черкесской

каллиграфии и для печати нартских текстов зафиксированных на всех

диалектах (кроме цифр 100, 50, 20, 30, 12, 1000, которые размещены в 

буквенно-слоговых шрифтах единого черкесского алфавита).

Народ, создавший нартский эпос в объеме семи томов, и на протяжении

последних столетий передававший его в устной форме, 99 букв

 национальной графики усвоит без каких-либо проблем.

К тому же буквенно-слоговое письмо усваивается намного проще,

чем буквенно-звуковое.

Разработаны пять вариантов мифоэпических шрифтов в формате ttf:

Circassian N; Circassian NR; Circassian Nw; Circassian Nww; Circassian Nws.

Здесь можно скачать архив с шрифами и загрузить их в ноутбук или ПК в 

папку «шрифты» (fonts). 

Клавиатуру с черкесским шрифтом с помощью наклеек изготовить не сложно,

есть даже типографии, где оказывают подобные услуги.

Есть еще возможности лазерной гравировки на клавиатурах. 

Печать этими шрифтами осуществляется в «английской» раскладке клавиатуры.

На стандартной клавиатуре черные буквы набираются прямым нажатием,

красные — с помощью клавиши Shift, зеленые — с помощью клавиш Alt+.


  

Компьютерный шрифт Circassian N

  

Компьютерный шрифт Circassian Nw


  

Компьютерный шрифт Circassian Nww

  

Тексты из нартского эпоса отпечатанные компьютерными шрифтами:

  

  


1. Тыгъэр пщыхьэрэ къызфытеуцогорэр (абдзэхэ тхьалъэусэ тхыналъ).

   Нартхэр, 1 т., н.108, Мыекъуапэ, 1968.;

2. Сэтэнай-къэгъагъ (хьатикъое тхьалъэусэ тхыналъ).

   Нартхэр, 1 т., н. 81, Мыекъуапэ, 1968.;

3. Сэтэней гъагъэ (къэбэрдей тхьалъэусэ тхыналъ).

   Нартхэр, 1 т., н. 81, Мыекъуапэ, 1968.;

4. Орзэмэджьрэ имысрэ якъэхъукIэ хъишъ (шапсыгъэ тхьалъэусэ тхыналъ).

Тхьалъэусэ — миф.  

Тхьалъэусэ пщыналъ — миф в стихотворно-музыкальной форме.

Тхьалъэусэ тхыналъ — текст мифа в стихотворно-прозаической форме.

Тхыдэ-тхыналъ — исторический текст.

Тхьалъэусэ тхыдэ-тхыналъ — исторический миф в прозе.

  


Разработаны пять вариантов компьютерных шрифтов

буквенно-слогового алфавита в формате ttf:

Circassian Z; Circassian ZR; Circassian Zw; Circassian Zww; Circassian Zws.

Здесь можно скачать архив с шрифтами и загрузить их в ноутбук или ПК в папку

«шрифты» (fonts). Клавиатуру с черкесским шрифтом с помощью наклеек

изготовить не сложно, есть даже типографии, где оказывают подобные услуги.

Есть еще возможности лазерной гравировки на клавиатурах. Печать этими

шрифтами осуществляется в «английской» раскладке клавиатуры.

Единый буквенно-слоговый алфавит на национальной графической основе

мифоэпических алфавитов представлен 63 буквами, 16 цифрами и дает

возможность полноценно использовать два литературных варианта современного

черкесского языка (западно-черкесского и восточно-черкесского или адыгейского

и кабардино-черкесского). 61 буква — западно-черкесский вариант;

45 букв — восточно-черкесский вариант.

На стандартной клавиатуре буквы черного цвета набираются прямым нажатием,

красные — спомощью клавиши Shift, зеленые — с помощью клавиш Alt+.

Буквенно-слоговое письмо генетически неразрывно связано с национальным

языком, что менее выражено в буквенно-звуковом алфавите.

Современное состояние черкесского (адыгского) языка базирующегося на 

системе кириллического алфавита отображает фонетическую буквенно-слоговую

структуру характерную для всей абхазо-адыгской языковой семьи.

Гу, Гъу, Дзу, Йэ, Йя, Йы, Жъу, Ку, Къу, Кхъу, КIу, ПIу, ТIу, Ху, Хъу, Цу, ШIу, Шъу, Iу

фактически являются слогами.

Один из существенных недостатков этой системы – передача слоговых фонем

двумя, тремя и четырьмя буквами кириллицы. 

В черкесском мире представлено несколько вариантов унификации алфавитов.

Но все они попадают в практически безвыходное положение, которое

проистекает из чужеродности алфавитных систем, которые не в

состоянии отобразить все фонетическое богатство черкесского языка,

не говоря уже обо всей абхазо-адыгской семье языков.

Если внимательно рассмотреть все предложенные унификации алфавитов 

западно-черкесского (адыгейского литературного) и восточно-черкесского 

(кабардино-черкесского литературного) вариантов единого черкесского

языка на основе кириллицы и латиницы, то усилия их авторов все равно

приводят к 16-ти двухбуквенным и двум трехбуквенным фонемам в 
западно-черкесском (адыгейском) и 14-ти двухбуквенным фонемам в

восточно-черкесском (кабардино-черкесском) языке, а то и более.

И от этого никуда не уйти, но главное не в этих деталях, а в принципиальном

ценностном отличии заимствованной графики от национальной письменности.

Многобуквенность слоговых фонем и их обилие, считается недостатком 

современных черкесских алфавитов на графической основе кириллицы.

В мифоэпических буквенно-слоговых алфавитах передающих каждую

многобуквенную фонему одним знаком это же свойство становится

серьезным преимуществом, которое дает следующее:

1) Сохраняется слоговая структура письма, генетически свойственная всем

  западно-кавказским языкам.

2) Буквенно-слоговое письмо удобнее для обучения и пользования.

Выделение слога из речи психологически проще, чем выделение отдельного

 звука,требует меньших аналитических усилий.

Недаром даже в современных буквенно-звуковых системах обучение грамоте

начинается с чтения по слогам.

3) Мифоэпические буквенно-слоговые алфавиты систематизированы в

соответствии с альфасиллабарием (абугидой), то есть все буквы одной

группы имеют базовую исходную графему, что облегчает изучение,

запоминание, чтение и письмо. К примеру, все буквы группы «т», «х», «а», «л»,

«у», «с», «ш», «к», «ц», «ч», «п», «ж», «з», «I», «и», «ф», «м», «о»,

«б», «г», «д» и «е» систематизированы по этому принципу.

      

4) У подавляющего большинства знаков лабиализация обозначается верхним

вертикальным элементом (шъхьагуакIэ), который помимо своей прямой функции

 задает ритм алфавиту, что способствует более быстрому чтению текста.


5) Знаки письма исконного происхождения, бытующие с древнейших времен до

   наших дней в материальной культуре коренных народов Западного Кавказа —

   автохтонов исторической Черкесии  (включая Абазию, Убыхию) и Абхазии —

   проще усваиваются с помощью наследственной бессознательной памяти.

6) Объем текста в сравнении с современными черкесскими алфавитами на 

   основе кириллицы сокращается на 40-50%.

7) Каждой фонеме и слогу соответствует одна графема.

8)Все одинаковые фонемы и слоги адыгского, абазинского, абхазского,

   убыхского языка и их диалектов имеют одинаковую графему.

9) Графической основой мифоэпических алфавитов являются родовые

   знаки  (тамги) и их элементы, которыми представлены этносы и субэтносы

   абхазо-адыгской языковой семьи.

10) Практически все фамильные тамги по своему формообразованию

   соотносятся с той или иной группой букв алфавита. На символическом

   уровне мифоэпические алфавиты от слова к слову порождают

   бесчисленное многообразие соединения тех или иных фамильных знаков.

   В мистическом плане это непрерывный священный «свадебный»

   церемониал с рождением новых форм  (слов, предложений, текста).

   Мифоэпические алфавиты как сакральная письменность и этнотерапия

  7-ми миллионного народа расчлененного в шести субъектах РФ и рассыпанного в диаспоре

   более чем пятидесяти стран.


11. На основе мифоэпических алфавитов создан единый черкесский (адыгский)

    буквенно-слоговый алфавит.

12. На стандартной клавиатуре компьютера все алфавиты располагаются

     без каких-либо проблем (красные буквы печатаются с использованием

     клавиши Shift, зеленые — с помощью клавиш Alt+).

Многие профессиональные адыгские лингвисты считают, что создание общего

литературного языка возможно только на базе ликвидации как адыгейского

(западно-черкесского) так и кабардино-черкесского (восточно-черкесского)

литературных вариантов черкесского языка. Справедливо считая оба пути

тупиковыми.Так же как и предложения признать тот или иной вариант

литературного языка общим для всех черкесов.

Единый черкесский алфавит на основе мифоэпических алфавитов дает

возможность в разумных пределах провести унификацию и полноценно

использовать его двумя литературными вариантами (западно-черкесским и

восточно-черкесским) единого черкесского языка. Более радикальные варианты

унификации вызовут большие споры и вряд ли получат распространение на

данном этапе. Возможно, единый литературный язык — дело будущего.

В мире есть примеры использования двух вариантов литературных языков

одним народом. Учитывая конфедеративный принцип адыгского мира на 

протяжении всего исторического времени до середины XIX века, две формы

литературного языка на базе единого черкесского буквенно-слогового алфавита,

надеюсь, будут востребованы нашим временем и как минимум займут нишу

алфавита традиционной культуры.

Ниже приводится вариант единого черкесского буквенно-звукового алфавита на

графической основе мифоэпического алфавита. Возможно, этот сокращенный

вариант найдет свое применение в современной жизни. В отличие от 

мифоэпических буквенно-слоговых сакральных алфавитов, где есть отдельные

буквы даже для фонем, которые встречаются в двух-трех словах,

буквенно-звуковой вариант единого черкесского алфавита является светским

алфавитом, который, может, в будущем согласован с проектом единого

черкесского литературного языка. Для этого необходима серьезная работа

профессиональных лингвистов, обладающих необходимыми знаниями в 

области двух литературных языков и всех диалектов. Свести в единый

литературный язык самые благозвучные элементы и структуры двух

литературных вариантов современного черкесского языка, обогатить лексику

диалектными словами используя словарный запас всей абхазо-адыгской

языковой семьи и хаттского языка — задача, требующая не только научной

лингвистической подготовки, но и художественно-творческого дара.

Хотя, если глубже задуматься, то язык со всеми его диалектами, нартским и 
сказочным эпосом, пословицами, поговорками, молитвами и благопожеланиями

создали любители, точнее любители своей этнической культуры.

В этом процессе принимали и принимают участие, как профессионалы

традиционной культуры института джегуако, так и представители всех

сословий и поколений народа.

Как говорится, «без меня народ не полный». Дорогу осилит идущий.

Тежьэмэ тынэсыщт.

  

Черкесская национальная письменность, разработанная на основе

родовых знаков и древней письменности представлена в следующем виде:

1. Черкесский мифоэпический сакральный алфавит + буквы диалектов+

   5 компьютерных шрифтов (разработан).

2. Единый черкесский светский буквенно-слоговый алфавит для западно-

   черкесского и восточно-черкесского вариантов литературного языка +

   5 компьютерных шрифтов (разработан).

3. Единый черкесский буквенно-звуковой светский алфавит для западно-

   черкесского и восточно-черкесского вариантов литературного языка +

   5 компьютерных шрифтов (разработан).

4. Единый черкесский буквенно-звуковой светский алфавит для единого

   черкесского литературного языка (в перспективе).

Мифоэпические алфавиты и компьютерные шрифты разработаны и для 

абазинского, абхазского, убыхского языков.
Как аналог, можно привести пример японской иероглифической письменности

гармонично сосуществующей с двумя вариантами буквенно-слогового письма.

У каждого алфавита свое предназначение и задачи.

 

Единый черкесский буквенно-звуковой алфавит состоит из 50-ти букв.

Западно-черкесский вариант — 49 букв.

Восточно-черкесский вариант — 44 буквы.

На клавиатуре компьютера единый черкесский буквенно-звуковой (светский)

алфавит привязан к раскладке английского (латинского) алфавита не вытесняя

основные символы (красные буквы печатаются с использованием клавиши Shift).

Для облегчения усвоения национальной системы письма почти все знаки

буквенно-звукового алфавита расположены на тех же клавишах клавиатур

буквенно-слогового и мифоэпических алфавитов.


  

Здесь можно скачать архив с шрифтами и установить их на ноутбук или ПК в 

папку «шрифты» (fonts). Клавиатуру с черкесским шрифтом с помощью наклеек изготовить

не сложно, есть даже типографии, где оказывают подобные услуги.

Есть еще возможности лазерной гравировки на клавиатурах.

Печать этими шрифтами осуществляется в «английской» раскладке клавиатуры.

  

Компьютерный шрифт Circassian K

  


  

Компьютерный шрифт Circassian KR

  

Компьютерный шрифт Circassian Kws


 


АДЫГЭ ТЫГЪЭ МАФЭГЪЭПС

Летоисчисление по ЧЕРКЕССКОМУ СОЛНЕЧНОМУ КАЛЕНДАРЮ

В адыгском мире недавно было принято летоисчисление по черкесскому

календарю. По данным этого календаря, одной из отправных точек для

летоисчисления предлагают взять фольклорный источник в котором

«согласно древним абзехским (абадзехским) преданиям, зафиксированным и 

приведенным Зачерием Брантом, черкесы живут на Кавказе около семи

тысяч лет». Если принять эту точку зрения за отправную то получается, что

от 5 тысячелетия до н.э. и долее вглубь прошлого, предки адыгов на Кавказе

не проживали, и письменный памятник Махошкушха датируемый 9-8 тыс.

до н.э., который убедительно связан с последующей культурой аборигенов

Западного Кавказа, повисает в воздухе, нарушая логику преемственности и

единства того, что, безусловно, связано с черкесской культурной традицией

автохтонного народа.

Кроме того, на одном из пиктографических рисунков Махошкушха вполне

убедительно зафиксирован один из сюжетов адыгского нартского эпоса, что

делает еще более значимым и ценным этот памятник с точки зрения начала

черкесского летоисчисления и уточнения времени создания древнейших

циклов нартского эпоса.

На гальках Махошкушха изображены два типа «человечков» и «охотников»

с луками и стрелами образующих круг, в центре которого помещен бык.

Туловища у одних удлиненные у других короткие. 

На другой гальке Махошкушха изображена семилучевая «звездочка Тлепша» 

— бога железа и кузнечного ремесла, выковавшего стрелу, поражавшую тех,

чье имя было произнесено перед пуском стрелы.

В нартской легенде сообщается, что стрела предназначалась для поражения

трех человек: Саусырыкъу (Сосруко), ПшъэтыкъкIэкI (Короткошеий),

БлыпкъкIэкI (Короткотуловищный). После запуска волшебной стрелы, полет

которой не прекращался до тех пор, пока не будут поражены те, чьи имена

произнес стрелок перед запуском стрелы. ПшъэтыкъкIэкI и БлыпкъкIэкI были

поражены, а Саусырыкъо превратившись в глину и прилепившись к 

подножию горы, удалось перехитрить стрелу Тлепша и уцелеть. Этот сюжет

изображен на гальке Махошкушха.

Есть веские основания отодвинуть точку отсчета черкесского летоисчисления

на четыре тысячелетия вглубь, взяв за основу летоисчисления датировку

знаков письма на галечных камнях Махошкушха (9-8 тысячелетие до н.э.), и 

увязать ее с нартским эпосом и наиболее древним письменным памятником

коренных обитателей Западного Кавказа далеких предков современных

адыгов, абазин, абхазов и убыхов.

Письменные знаки Махошкушха неразрывно связанные единой графической

системой с ашуйской письменностью и адыго-абхазскими тамгами являются

более весомой точкой отсчета, с которой началась кристаллизация времени и 

осмысление его в последующих мегалитических сооружениях Майкопской и 

Дольменной культуры.

Многочисленные миграционные «отливы» и «приливы» хаттов Малой Азии и 

Средиземноморья обогатили познания в астрономии и способствовали

формированию определенного понятия времени в адыго-абхазском мире на 

Кавказе. По всей видимости, информация Зачерия Бранта относится к периоду

возвращения на Кавказ одной из миграционных волн хаттов, но вычеркивать

из летоисчисления период их пребывания на Кавказе до миграции, не 

учитывая время оставшихся на родине соплеменников, как-то          не логично.

Все остальные исходные составляющие, за исключением отправной точки

летоисчисления по черкесскому календарю, сформулированные и 

утвержденные на Конференции региональных общественных движений

«Черкесский Конгресс» Адыгеи, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии

от 14 августа 2007 года полностью принимаются и совпадают с предлагаемым

 вариантом. В качестве условия предлагается выбор года, в котором 22 марта

 приходится на четверг — сакральный день в культуре черкесов.

Возможно, конечно, определить год, наиболее близкий к 8000 г. до н.э.. в 

котором 22 марта приходится на четверг, он и будет являться годом начала

черкесского летоисчисления. Но по-видимому нет никакой необходимости

вести сложные перерасчеты довольно условной даты, проще использовать

расчеты уже проведенные к отправной точке датировки древнейших

дольменов Западного Кавказа 4200 года до н.э., где годом, наиболее близким

к 4200 г. до н.э., в котором 22 марта приходится на четверг, является

4209 г. до. н.э. (6216 лет тому назад) и отложить эту дату ровно на 4000 лет 

назад. Таким образом, мы получим нынешний 10227 год черкесского

солнечного календаря, который будет длиться с 23 марта 2018 года по 22

марта 2019 года. В годах григорианского календаря он будет записываться

как 2018/2019 гг. по Г.К.10227 год черкесского солнечного календаря будет

длиться с 23 марта 2018 года по 22 марта 2019 года (2018/2019 гг. по Г.К.).

Аналогично, григорианский 2018 год соответствует 10226 году (с 1 января по 

22 марта 2017г.), и 10227 году (с 23 марта по 31 декабря 2018г.) и 

записывается как 10226/10227 гг. Ч.Л. (А.Т.М.).

Аббревиатуры:

Ч.Л. — черкесское летоисчисление;

Г.К. — грегорианский календарь;

А.Т.М. — адыгэ тыгъэ мафэгъэпс (черкесский солнечный календарь).

ЗА НАЧАЛО ЛЕТОИСЧИСЛЕНИЯ ПО ЧЕРКЕССКОМУ СОЛНЕЧНОМУ

КАЛЕНДАРЮ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПРИНЯТЬ 8209 ГОД ДО Н.Э.

Первый год черкесского летоисчисления исчисляется

с 23 марта 8209 года до н.э. по 22 марта 8208 год до н.э.



  




  

Т-образные символы исторической Черкесии, хаттский мир,

доиндоевропейская средиземноморская культура и 

европейская цивилизация

      В середине XIX в. многие иностранные путешественники, посещавшие Западный Кавказ сообщали о существования Т-образных друидических крестов прислоненных к дереву в священных рощах исторической Черкесии. Эта эмблема в виде Т-образного креста была по утверждению черкесов чрезвычайно древней. По определенным дням в обрядовой роще совершались богослужения и приносились жертвы, а в память жертвоприношения вбивали в священное дерево, железный или деревянный Т-образный крест. Все дерево было унизано такими крестами.

      В XVII веке европейский путешественник в своем описании религиозных обрядов Черкесии упоминает Т-образный символ как «крест в форме молотка» и сообщает, что раз в год он изготавливался в каждом черкесском доме. Т-образный символ не является наследием христианства в Черкесии. Т-образный символ намного древнее христианства. Давайте проанализируем истоки этого древнего символа. 

      В первых веках нашей эры в погребальной обрядности меотов были распространены грунтовые Т-образные склепы, послужившие основой, на которой развился обряд захоронения в Т-образных склепах-катакомбах под курганами. Вполне возможно, что этот обряд тесно связан с Т-образным символом в священных обрядовых рощах черкесов последующих эпох.

      В этом отношении Черкесия сближается со Скандинавией, где использовался друидический крест Тау в форме буквы «Т», который символически отображал молот бога Тора. Этот трехконечный вариант креста, названный по имени греческой буквы «тау» или «Т», обозначал друидического бога дерева. Дубовые бревна очищались от ветвей и скреплялись вместе, образуя деревянного идола, которого скандинавские друиды звали Т (х)ау. С исторической Черкесией и Скандинавией наблюдаются интересные связи в области мифологии, рунической письменности, которая в северной традиции носит название «футарк» (первые шесть букв сакральной знаковой системы), что в черкесской друидической традиции может быть озвучено и не без оснований рассмотрено как шIутIаркъу, фIытIаркъу — шIу (фIы- каб. диалект) — добро, благо; тIаркъу — развилина (дерева), или «шIутхьарыкIу, фIытхьэрыкIуэ» — путь божественного добра. Возможен и другой вариант производный от Tarquasia (Черкесия) и Tarcazi (черкесы). [На рубеже XIV и XV вв. Черкесия расширила свои пределы на север до устья Дона. «… город и порт Тана находится в этой же стране в Верхней Черкесии, на реке Дон, которая отделяет Европу от Азии». (Галонифонтибус И. де. Сведения о народах Кавказа (1404 г.). Знавший несколько восточных языков архиепископ закономерно затруднялся с транслитерацией термина черкес/Черкесия. В итоге, в формах Tarquasia (Черкесия) и Tarcazi (черкесы) легко угадывается воздействие арабской формы Джарказ. (Байер Х.-Ф. История крымских готов как интерпретация Сказания Матфея о городе Феодоро. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2001. С. 392)].

      Согласно скандинавской мифологии руны открылись Одину, когда он, пронзив себя копьем, девять дней и ночей провисел на Мировом древе без еды и питья. После чего, утолив жажду священным (шаманским) медом от его деда Бёльторна, он услышал руны и начертал первые из них копьем на Древе собственной кровью. Все знаки рунического письма имеют аналоги в знаковой системе и древней письменности Западного Кавказа (недешифрированное Махошкушховское линейное письмо МА, дешифрированное Ашуйское письмо, черкесские тамги). Знаковая система и древняя письменность Западного Кавказа представлена в интервале 8 тысяч. до н. э. — 19 в. н.э. Традиция скандинавской рунической письменности восходит к первым векам н.э.. Наиболее популярная теория о происхождении рунического письма в Европе от одного из североэтрусских алфавитов возвращает этрусков к хетам в Малую Азию (Анатолию, историческую Хатти) и замыкает круг хаттско-адыго-абхазской традиции.

Черкесский «шIутIаркъу, фIытIаркъуэ» составленный на основе знаковой системы и древней письменности Западного Кавказа (недешифрированное Махошкушховское линейное письмо МА, дешифрированное Ашуйское письмо, черкесские тамги).

       В последние годы своей жизни норвежский археолог, путешественник и писатель Тур Хейердал заинтересовался гипотезой о том, что, возможно, легендарный норвежский бог Один существовал на самом деле и был выходцем из Азово-Кавказского региона, вызвав бурное сопротивление научных кругов Норвегии. И, тем не менее, Тур Хейердал продолжал «борьбу с академическими догмами». Согласно средневековому историку Снорре Стурлуссону (1179-1247, Исландия), свыше двух тысяч лет назад (≈ 7-8 век до н.э.) с Кавказа двинулся на Север могучий король Огден со своими воинами-асами, отступая перед нашествием римских легионов. Удивительное совпадение, если учесть, что верховного бога скандинавов звали Один, и он был предводителем племени героев-асов! В этот период восточный берег Меотийского (Азовского) моря и нижнее течение Тена (Дона) были территорией меотов (предков адыгов). Герои-асы — это «азыгъэ» и  «азыхъу» — термины, которыми адыги и абхазы называли друг друга еще в XIX в. Возможно и «азэ» (Iазэ) — черкесские жрецы, мастера, врачеватели и маги, но это вовсе не асы-иранцы, которые появились на Дону в 1-е века н.э.

На многих старинных картах с 7-го столетия до н.э. и вплоть до 18 века н.э. территория левобережья низовий Тена (Дона) маркируется как: Меоты (Meotes), Кабарда (Cabarda), Черкесия (Circassia), Пятигорские черкасы (Petigori Circas), Черкаск (Cherkask). Вот, к примеру, описание Дж. Интериано, 1502г. «Зихи, так называемые по итальянски, по гречески, по латыни, но которых турки и татары зовут чиркасами и которые сами себе дают имя адыга, — живут от реки Дона по берегам Черного и Азовского морей до… Пицундской бухты».

Голландская карта 1594-1596 гг.

Карта 1652 года

Карта 1782 года

      Хейердал утверждал, что Норвегия не является родиной викингов. По его мнению, легенда о норвежском боге Одине основана на исторической фигуре — человеке, родившемся в районе низовий Тена (Дона) и приведшего викингов в Скандинавию. Хейердал был одним из самых несговорчивых исследователей мира. Пытаясь доказать свою теорию, основанную на исландских сагах 12 и 13 веков, он организовал археологические раскопки у древнего города Танаис на берегу Азовского моря, где он предполагал найти остатки цивилизации викингов, более древние, чем все, что были обнаружены до сих пор и он их нашел. Город Танаис был создан до появления здесь греческой культуры людьми, в честь которых Азовское море получило свое название. Тур Хейердал решил доказать, что корни скандинавов следует искать в Южной Европе, а именно: на берегу Азовского моря, в районе города Азова.

      В рассматриваемый период побережье Азовского (Меотийского) моря и левобережье нижнего течения Дона (Тен, Тенэ) было территорией на которой проживали предки адыгов — меоты. Этимологические версии слов Азов, азы (Iазэ — жрец, врачеватель, маг, мастер — адыг.), азыкъ, азычьникъ рассмотрены в следующем тексте: «Большое значение для нашей темы имеет возможность удовлетворительного толкования термина „язычник“ на материалах адыгского языка. У М. Фасмера читаем: „др.-русск. азычьникъ, ст.-слав. АЗЫЧЬНИКЪ, цслав. производное от азычьнъ, прилаг. от „азыкъ“„. Фасмер убедительно реконструирует основу азыкъ, но не дает ее объяснения. Учитывая… то, что адыги сохраняли свою приверженность друидизму до XIX в., т. е. были самыми убежденными язычниками из всех соседей восточнославянских племен, мы вправе сопоставить „азыкъ“ с „АЗЫГЪЭ“ и „АЗЫХЪУ“ — терминами, которыми адыги и абхазы называли друг друга еще в XIX в. … В греческих подлинниках после начальной буквы А стоит дзета, произносимая как ДЗ. Правильное произношение этого названия по-русски будет с начальной А — Адзиги или Адиги, каковым именем и теперь себя называют нынешние черкесы“. Мнение, высказанное казачьим историком начала XX в., было затем поддержано такими грандами как М. Ростовцев и Г. Вернадский. Очень закономерно, что этноним, обозначающий адыгов лег в основу термина „язычник“, т. к. от адыгов исходило не просто язычество, а стройная этническая конфессиональная концепция“ (Друидизм у адыгов. Самир Хотко) Military art of Circassians :: Хабзэ (законы), Дин (религия).

      В XIII веке в Исландии историк по имени Снорри Стурлусон, изучая и сопоставляя различные документы, записал „Сагу об Инглингах“, в которой рассказывается о происхождении древних королевских родов Северной Европы. Сага вполне правдива и ее персонажи являются историческими лицами, однако многие ученые не вполне доверяют ей. Дело в том, что описываемые события начинаются в стране богов и одним из главных героев саги является Один — могущественный бог средневековых викингов. На этом основании „Сага об Инглингах“ рассматривалась как классический миф. Тур Хейердал был убежден, что Один — реальное историческое лицо, волею обстоятельств оказавшийся на севере Европы и давший начало новой ветви северных королей. Впервые Хейердал побывал на Дону в 1962 году. Но только в последние годы жизни, начав вплотную заниматься изучением норвежской истории, решил искать предков скандинавов именно здесь. Хейердала интересует время до начала европейской истории — поэтому он начал раскопки не на правом берегу, где находился Танаис, а на левом берегу Дона. Исландский историк Снорри Стурлусон указывает именно это место и время. Он говорит, что у Одина было королевство в устье реки Тана. На левом берегу. А народ назывался народом асов. Итак, здесь была родная земля Одина, здесь жил Один как реальное человеческое существо. Он воевал с соседними племенами и иногда побеждал, иногда проигрывал. Но когда пришла римская армия, он решил уйти и покинул свое царство. Вместе со жрецами и приближенной элитой, Один отправился на север в страну саксов, к острову Фюн в Дании, а дальше на лодках в Швецию, где он и умер. Все эти страны были заселены народами, стоявшими на ином уровне развития и он, принесший с собой технологии и знания другой цивилизации, был воспринят ими как бог.

Деревянная гравюра с изображением Одина, Фригги и Тора из книги Олафа Магнуса Историко-этнографическое описание Historia De Gentibus Septentrionalibus /История северных народов, 1555 года.

В 1490 году в шведском городе Линчепинге в семье местного бюргера, по одним источникам, Монса, по другим — Менсона Петерсона, родился мальчик, будущий всемирно известный писатель и географ Олаф (Олауса) Магнус. Для получения достойного образования, родители отправили его учиться в Германию, где он постигал азы науки в самых престижных университетах Гамбурга и Ростока. На родину Олаф вернулся в 1518 году зрелым ученым мужем. Олаф собирал исторические, географические и этнографические сведения о местностях, где он бывал, расспрашивая местных жителей — о местах и странах, им не посещенных, что позволило в дальнейшем серьезно заняться историей северных народов.

Один — в германо-скандинавской мифологии стал важнейшим небесным божеством, богом неба и войны. Процесс превращения Одина в верховного небесного бога завершился в Скандинавии.

Тор — скандинавский бог-громовержец. Тор считался сыном верховного аса Одина.

Тор был богом, который мог вызывать гром и молнии, но применял он их только против великанов, защищая от них мир людей и крепость Асгард.

По данным германо-скандинавской мифологии, мьелнир, по-другому называвшийся молотом Тора, был выкован карликами-двергами Брокком и Синдри. Мьёльнир был настолько мощным оружием, что его удар вызывал молнии и гром.

Тора почитали и уважали практически во всех странах Европы, а в особенности на территории современной Норвегии, Швеции, Финляндии, Дании и Германии. В пантеоне скандинавских божеств Тор занимал второе место, уступая первое только лишь своему отцу Одину.

Фригга — в скандинавской мифологии богиня земли и плодородия, супруга Одина, разделяющая с ним господство над небом и воздухом, родоначальница рода асов.

  

        «… Петербургская Конвен­ция 1834 года подтвердила и уточнила статью трактата. Как раз в этот период черке­сы подчинились „Великому свободному собранию“. Вся страна была разделена на 12 округов… Символом черкесского единства служил националь­ный флаг 1830 года зелено­го цвета с тремя скрещен­ными стрелами и 12 звезда­ми по количеству основных племен и округов Объединен­ной  Черкесии… «. Черкесское знамя было изготовлено черкесской княжной, занимавшей высо­кое положение в Турецкой империи. Возможно, графическая композиция этого флага, состоящая из девяти звезд в полукруге и трех отдельно расположенных звезд относится к субэтническим подразделениям черкесов, чья территория в 1830 году еще сохраняла независимость и вошла в состав Объединенной Черкесии.

Государственный флаг Республики Адыгея

      Знакомство с малоазийскими археологическими ма­териалами эпохи бронзы (вре­мя хеттского царства) дает возможность предположить, что композиционная и смыс­ловая основа „адыгэ нып“ (черкесского флага) была возрождена черкесами девятнадцатого века из древней адыгско-хетской символики. Медные, бронзовые и золотые хеттские штандарты в виде овальных ажурных дисков культуры Аладжа-Гуюк II-го тысячелетия до н. э., ко­торую археологи производят с Северо-Западного Кавказа от Майкопской культуры, и более усложненный, как мож­но предположить, герб с солярно-решетчатой основой периода Хеттского царства II-го тысячелетия до н. э., послужили исходным материалом для творческой пе­реработки адыгами герба девятнадцатого века.

      В последние годы жизни Тур Хейердал искал на побережье Азовского (Меотийского) моря следы контактов викингов и потомков хаттов, которых он считал древнейшими и опытнейшими мореходами. Далекие предки адыгов в рассматриваемый период проживали на берегах Меотийского (Азовского) моря, где, возможно, и происходили контакты и культурный обмен потомков викингов и меотов (черкесов-черкасов).

     Теперь перенесемся в Малую Азию. Неподалеку от сирийской границы в современной Юго-Восточной Турции (Древней Анатолии) во второй половине 20-го века был открыт грандиозный храмовый комплекс Гобекли-Тепе. Это самое старое сооружение в мире, ему 12 тысяч лет.

      В Гобекли-Тепе археологи обнаружили на холме гигантский комплекс круглых построек и каменные Т-образные колонны-монолиты с высеченными рельефами.

Т-образные колонны-монолиты Гобекли-Тепе

      Сенсационная находка немецкого археолога в Анатолии позволяет по-новому взглянуть на древнейшую историю человеческой цивилизации.

Ученые заинтересовались этим памятником культуры в 1990-х годах когда были найдены массивные каменные стены и покрытые рисунками Т-образные колонны-монолиты.

      Этот храмовый комплекс, почти в два раза древнее всех аналогичных сооружений на планете. Он был открыт на холме с одиноким деревом, в месте, где открываются первые изгибы Анатолийского плоскогорья в 55 км от границы Турции с Сирией, то есть на территории Хаттской цивилизации, связь которой с адыго-абхазским миром убедительно доказана многими учеными исследователями, археологами и лингвистами.

      Древнейший на земле храмовый комплекс Гобекли-Тепе, датируемый примерно 9 тысячелетием до н. э., располагается вблизи города Шанлыурфы исторического Урфы (Турция). Гобекли-Тепе располагается в нескольких десятках километров между древним хаттским городом Кархемиш (4 тыс. до н.э.) и древним хурритским городом Уршу или Урфа, упоминаемый еще около 2000 года до н. э. в шумерских, аккадских и хеттских клинописных надписях.

      В те далекие времена, когда люди еще не строили себе постоянных жилищ, не умели изготовить простейшую глиняную миску, добывали себе пропитание охотой и собирательством, обитатели Юго-Восточной Анатолии воздвигли своим богам монументальное святилище. На Т-образных колоннах-монолитах святилища вырезаны изображения кабанов, лисиц, львов, газелей, птиц, змей и скорпионов, пауков которые были созданы за 9,5 тысяч лет до н.э. Они на 5,5 тысяч лет древнее первых городов Месопотамии и на 7 тыс. лет — Стоунхенджа. Один только этот факт ставит его в ряд важнейших археологических находок за очень продолжительный период времени.

      В настоящее время раскопана только небольшая часть этого уникального археологического памятника.

      Поражают, прежде всего, интеллектуальные способности людей каменного века, их трудолюбие и знание строительного дела. До недавнего времени считалось бесспорным, что только сложные общества с иерархической структурой могли построить подобные монументальные сооружения, и что они появились лишь с возникновением землепашества. Гобекли перевернул все представления. Это сложное сооружение относится к эпохе до зарождения земледелия. Судя по возрасту комплекса Гобекли-Тепе, именно в этой местности охотники и собиратели перешли к оседлому образу жизни. В окрестностях Гобекли-Тепе представлены всевозможные дикорастущие злаки, которые впоследствии были культивированы как зерновые культуры. 

      По раскопанным участкам можно сделать вывод, что люди здесь пребывали очень долго. Рядом с круглым зданием святилища найдено несколько зданий меньшего размера, в которых, по-видимому, проходили какие-то ритуальные собрания. Но во всех этих зданиях нет ни малейших признаков человеческого жилья.

      Раскопки ведутся вот уже десять лет. В результате пока расчищена лишь небольшая часть, но назначение Гобекли-Тепе для построивших его людей так и остается неясным. Возможно, Гобекли-Тепе является тем самым недостающим звеном в цепи — связующим элементом между первобытными кочевыми охотниками-собирателями и оседлыми земледельцами. Производство монолитных каменных Т-образных столбов с рельефами требует определенных профессиональных навыков — для этого нужны каменотесы. Значит, другие люди снабжали ремесленников-каменотесов всем необходимым для жизни, то есть у них существовало общество, основанное на разделении труда.

      На некоторых Т-образных колоннах-монолитах находятся пиктограммы. Некоторые археологи предполагают, что эти знаки могли повлиять на системы знаков, возникшие в более позднее время, но трудно проследить, имеется ли между ними связь. Эти знаки очень сходны с хаттской знаковой системой, пиктограммами Махошкушха и тамгами на Западном Кавказе, что и не удивительно, так как Гобекли-Тепе расположен на территории, где формировалась Хаттская цивилизация, которая в 9-том тысячелетии до н.э. территориально включала и Западный Кавказ. Черкесские, абазо-абхазские и убыхские тамги, „по утверждению некоторых исследователей, являются остатком древнеадыгского письма. Так, неизвестный автор, опубликовавший в Стамбуле в 1913 г. статью „Одна страница нашей истории“ (газета „Гъуазэ“) писал: „Этот кусок камня откопан у г. Къаргъамыщ (Кархемиш — Д.Р.). Адыгейские тамги-тавры взяты из этой письменности“ [19]. Древний город Кархемиш был основанн в 4-м тысячелетии до н.э.. В 12-8 вв. до н. э. Кархемиш стал центром самостоятельного царства, именовавшегося „Хатти“, созданного на осколках Хеттской империи. Гобекли-Тепе находится на расстоянии в нескольких десятков километров от Древнего Кархемиша. На старинной карте Месопотамии Кархемиш обозначен как Circessium (Carchemish) — в переводе «Черкесский (Кархемиш“).

Circessium (Carchemish) — „Черкесский (Кархемиш“).

      Конец святилища Гобекли-Тепе пришелся на начало VIII тысячелетия до н.э. Едва ли не самое интересное в Гобекли-Тепе — это его последние дни. Люди покинули храм, где сотни лет их предки поклонялись богам. Они засыпали святилище землей и камнями и навсегда ушли оттуда. Сегодня этот уникальный археологический памятник сохранился почти в идеальном состоянии только потому, что его строители по какой-то причине в определенный период погребли свое творение под тоннами земли. Постройки, несомненно, засыпаны, и именно этим объясняется их хорошая сохранность. Все древние культовые здания были просто покинуты, заброшены, но храм на анатолийском холме буквально зарыли в землю. Массивное здание с Т-образными гигантскими колоннами-монолитами, покрытыми великолепными рельефами, доверху засыпано камнями и грунтом, так что он буквально исчез под землей.

      Аналогичным способом, но уже в другое время были засыпаны и нураги (мегалитические башни) на Сардинии и причины, побудившие это сделать, тоже неизвестны.

      Эпоха строительства Нурагов не оставила письменных источников. О датировке нурагов ученые до сих пор спорят, самые древние нураги датируют 3500 годом до н. э., в период среднего бронзового века (XVIII-XV века до н. э.).

      Примерно 4-5 тысячелетий назад на Сардинии появилась первые группы поселенцев, пришедших из восточного Средиземноморья. Довольно быстро они освоили весь остров и построили развитую цивилизацию, основанную на передовых технологиях строительства, религии и собственной системе ценностей. Нам эта народность стала известна благодаря загадочным и грандиозным башням крепостям, именуемым „нурагами“. Почти вся Сардиния „усеяна“ множеством наполовину разрушенных цилиндрических башен, не имеющих аналогов ни в одной из известных миру культур. Историки предполагают, что по всей территории острова таких сооружений, основная масса которых была возведена во II тысячелетии до н.э., насчитываются десятки тысяч. Нураги продолжали использоваться до вторжения римлян во II веке до н. э.

      Нураги исчезнувшей цивилизации на Сардинии — это мегалитические башни, конусообразные, с усеченной вершиной. Высота таких башен могла достигать 20 метров. Нураги складывались из больших каменных блоков, которые укладывали круг за кругом, без использования каких-либо связующих растворов. Вся эта многотонная конструкция удерживалась лишь за счет собственного веса. Главным секретом крепости столь сомнительного соединения было использование разных по твердости и прочности горных пород и особого типа кладки, когда каждый последующий ряд немного сдвигался к центру.

      По мнению ученого-этрусколога архитектура нурагической культуры была наиболее „продвинутой“ в западном Средиземноморье своего времени, превосходя по сложности конструкций даже здания Древней Греции.

      Назначение нурагов остается непонятным: это могли быть храмы, обычные жилища, резиденции правителей, военные укрепления, места встречи вождей, либо сочетать перечисленные функции. Некоторые из нурагов расположены в стратегически важных местах, из которых можно было контролировать важные дороги.

      Несомненно, нураги имели символическое значение. Небольшие модели нурагов были обнаружены при раскопках святилищ в центральной части Сардинии.

      Вокруг башни теснятся хижины, литейные мастерские, загоны для скота… Примерно так несколько позже поселения окружали замок феодала, тем самым образуя город. Логично предположить, что нурагические поселения превратились со временем в города, а потом — в государства… Вот только на острове Сардиния города, а, тем более, государства так и не появились. Это притом, что три тысячи лет назад уже существовали средиземноморские Троя, Микены и империя хеттов. Довольно разумным выглядит предположение о временной изоляции острова Сардиния. Но такого тоже не было. Многочисленные археологические находки свидетельствуют об общении жителей нурагов с другими народностями. Так, в самих башнях были обнаружены предметы, связанные с Критом и Микенами. Следовательно, никакой изоляции не было. И, тем не менее, сарды продолжали строить свои башни и лабиринты, а мысли о городах даже не возникали. Почему? На этот опрос исследователям и историкам еще предстоит ответить (полная аналогия Черкесской цивилизации с ее мегалитической дольменной культурой, где в горно-лесной зоне Западного Кавказа не было ни деревень, ни городов, а довольно густое население страны было гармонично рассредоточено в родовых усадьбах, рассыпанных вдоль многочисленных рек. Также как на Сардинии при интенсивном контакте с древнейших времен со странами Средиземноморья и Ближнего Востока черкесы сознательно игнорировали городскую цивилизацию. Стоит еще сказать о давно и убедительно доказанном родстве хатто-адыго-абхазов и народов доиндоевропейской средиземноморской культуры к которой многие ученые относят и сардов).

      В настоящее время на Сардинии сохранилось до 8 тысяч этих загадочных строений, но в древности их было куда больше, причем большая их часть расположена на юге и северо-западе острова. Некоторые из исследователей называют цифры от 20 до 30 тысяч. Множество нурагов ныне безвозвратно разрушилось, но еще энное количество спрятано под землей в холмах. Иногда новые нураги „вылупляются“ буквально за одну ночь, как получилось со знаменитейшим нурагическим комплексом возле населенного пункта Барумини в 1949 году. Там страшное наводнение полностью размыло один из холмов, и проявилась целая нурагическая деревня, скрывавшаяся в земле почти 25 веков.

      Закат нурагической культуры начался с приходом финикийцев. Сардиния оказалась втянутой в войну за «место под солнцем», а затем, около II века до н. э., оказалась подчиненной Риму. Во времена римского владычества нурагийская культура постепенно исчезала. Исчезали и нураги. Часть исследователей полагает, что нурагийцы свои крепости… хоронили. В буквальном смысле этого слова.

      Такая гипотеза родилась из факта, что все нураги на Сардинии были найдены в курганах одинаковой формы. Получается, что перед тем, как навсегда покинуть нураг, его жители замуровывали все входы каменными плитами, а потом крепость засыпалась землей. Однако возле нурагов не было котлованов, откуда могли черпать землю на засыпку. Значит, она привозилась? Но откуда и каким образом?

      Материал этого раздела имеет интересные сближения. Невзирая на гигантский временной интервал, сопоставление всех этих фактов может привести к новым неожиданным выводам, которые, возможно, помогут разобраться во многих спорных вопросах хаттско-адыго-абхазской истории, доиндоевропейского средиземноморского мира и европейской цивилизации.


  

Ж.В. Кагазежев

19.08.2011

By admin

Статья посвящена вопросам исследования древнейшей истории адыгов. Она опирается на материалы древних археологических культур, обнаруженных непосредственно на территории формирования адыгов. Большое значение для восстановления событий имеют и данные древних письменных памятников. В процессе их изучения выявляется взаимосвязь древних адыгов с древним населением Северного и Южного Причерноморья. Выявляются генетически родственные параллели с древнейшим доиндоевропейским населением Средиземноморья.

В процессе формирования народов и выделения их из первобытного состояния происходило не только территориальное разделение человечества, но и этнопсихологическое деление на своих и чужих (мы – они). Происходит складывание языков и культур, национального самосознания. С данным фактором напрямую связано самоназвание адыгского народа – адыгэ (адыхэ). В основе самоназвания лежит буква д – символизирующая в адыгском языке символ принадлежности, собственности. Проанализировав древние сказания адыгов, в частности, сведения Ш. Ногмова, можно сделать вывод, что наряду с этнонимом «адыгэ» применяли и тождественное ему «адыхэ»[1]. Знаки г и х в окончании слов адыгского языка созвучны и похожи друг на друга, поэтому можно сделать вывод, что этнонимы адыгэ и адыхэ имели долгое время обоюдное хождение, либо и, скорее всего, адыхэ трансформировался на адыгэ с течением времени. Возможно, это произошло под влиянием абазинского языка. Абазины смешивались с адыгами в огромном количестве за весь период их сосуществования.

Этноним адыгэ (хэ) образован следующим образом:, а + ды (наш) + хэ (суффикс множественного числа в окончании адыгских слов). Таким образом, в слове «адыгэ» — «народ» - основную смысловую нагрузку несет сочетание «ды», приставка, имеющая значение «наш».    

Ойкумену своего проживания адыги представляли себе в виде земли, окруженноой со всех сторон морем (океаном). Слово страна – Хэку – переводится с адыгского как «середина моря (океана)». Можно сделать вывод, что формирование адыгов происходило в непосредственной близости от моря, в данном случае – бассейне Черного моря, название которого звучит по адыгски Ахын – море, наше море. Видимо в эту эпоху сформировались основы национального поведенческого самосознания адыгов – Адыгэ Хабзэ, законы и обычаи страны адыгов. В Адыгэ Хабзэ регламентированы все нормы жизни, поведения, принадлежащего к адыгскому народу человека. Со временем Адыгэ Хабзэ стал настолько аккумулирован и почитаем в народе, что главной особенностью менталитета адыгов стало исповедование Адыгэ Хабзэ, ставшего своеобразной национальной религией.

Антропологические материалы позволяют отнести адыгов к автохтонному, древнейшему населению Кавказа. По расовой систематике адыги в большинстве своем относятся к понтийскому типу кавказско-балканской расы большой европеоидной расы. Часть восточных адыгов относится к кавкасионскому типу. Преобладающим в науке является мнение, что понтийский тип сформировался в процессе грациализации массивного протоморфного кавкасионского типа в условиях высокогорной изоляции. Понтийская группа популяции рассматривается в качестве самостоятельного варианта расовой систематики, имеющего значительную древность. Он сложился на базе многочисленных локальных типов верхнего палеолита, в эпоху неолита в Восточном Средиземноморье[2]. М.Г. Абдушелашвили называет понтийский тип на территории проживания адыгов – адыгским и дает ему следующую характеристику: малый скуловой орнамент, большая толщина губ и горизонтальное положение кончика носа, низкий процент выпуклых форм спинки и малая высота носа, большая длина тела и высокий процент светлых глаз, умеренно развитый волосяной покров на лице и теле[3].

Понтийский тип, кроме Северного Кавказа, был распространен в Западной Грузии и Малой Азии. Важным является и выявление генетического родства древнейшего населения данных регионов. По результатам исследований З.В. Анчабадзе[4], И.М. Дьяконова[5], С.А. Старостина[6] и других авторитетных исследователей древней истории адыги и родственные им абхазы имеют непосредственное родство с древнейшим населением Малой Азии – хаттами. Весьма примечательно, что о родстве адыгов с хаттами писал адыгский исследователь начала ХХ в. Н. Цагов, опиравшийся на труд известного адыгского историка в Турции Мета Джунатуко Изет-Паша[7]. Родство адыгов и абхазов с хаттами определяется, прежде всего, с помощью изучения лингвистических материалов. По мнению ученых: Э. Форера, Б. Грозного, Э. Лароша, Ю. Мессароша, И.М. Дьяконова, И.М. Дунаевской типология адыго-абхазских языков очень близка к хаттскому. В своих исследованиях И.М. Дунаевская доказывает глубокий параллелизм префиксального строя глагола адыго-абхазских языков и хаттского, включающего и субъективно-объективные показатели[8]. По мнению В.В. Иванова, фонетические соответствия не оставляют сомнения в том, что по своей лексике хаттский является языком древнесеверокавказской семьи, сохраняющим многие черты, общие с западнокавказскими[9]. Генетическое родство адыгов и абхазов с хаттами обнаруживает в своих сравнениях нартского эпоса с хаттскими мифами В.Г. Ардзинба[10]. Параллели обнаруживаются и в религии, религиозных обрядах[11]. Важное значение имеет и исследование названий хаттских населенных пунктов сходных с адыгскими и абхазскими – Дахапс, Парпара, Арипса. В основе названия хаттского поселения Дахапс лежит адыгское слово дахэ, означающее «красивый», «прекрасный», и распространенное в адыгской топонимии и гидронимии слово псы – река, вода, как и в основе Арипса. Адыгская гидронимия сохраняется до нашего времени и в Западной Грузии: Ахыпс, Хыпс, Лашыпс, Дагарыпш (с), Рапш (с), Супса и др. По мнению З.В. Анчабадзе бесспорным является адыгское происхождение части топонимики Северо-Восточной части Малой Азии – Синопэ, Акамапсис, Арипсэ, Апсареа, Дуабзу и др[12]. Данные исследования согласуются с тезисом, что областью расселения адыгов и абхазов в древности являлся весь Западный Кавказ и прилегающие районы Малой Азии. При этом основная масса населения адыгов и абхазов была сосредоточена на Западном Кавказе. Как указывает О.М. Джапаридзе, адыги и абхазы принадлежат культуре раннеземледельческих племен, выявленной, в основном, на Западном Кавказе[13].

Древнейшими археологическими реалиями адыгов на Северном Кавказе являются Дольменная и Майкопская культуры (III тыс. д.н.э.). Дольменная культура получила свое название от погребальных памятников в виде наземных склепов, сооруженных из огромных каменных плит, известных в научной литературе под названием дольменов (от кельтского «тол» — стол, «мен» — камень) (середина III-II тыс. д.н.э.). На Кавказе дольмены встречаются строго на территории расселения адыгов и абхазов. По мнению Ш.Д. Инал-ипа ареал распространения дольменов и есть в основном «первоначальная» родина адыгов и абхазов[14]. Интересным является факт о том, что дольмены встречаются на территории Пиренейского полуострова (в основном западняя часть), островов Сардиния и Корсика.

Широкое распространение наряду с Дольменной культурой имела и Майкопская раннебронзовая культура (III тыс. д.н.э.). Она занимала территорию Прикубанья и Центрального Кавказа, т.е. несменяемую на протяжении тысячелетий область расселения адыгов. Майкопская культура имеет так же генетическую связь с мезолитическими и неолитическими группами населения Абхазии и Западной Грузии: Гуандара, Самеле-Клде, Одиши, Мацис-Цихе, Тетрамица, Сагварджиле и др[15]. Майкопская культура, ассоциируемая с адыгами, содержит значительный архаический пласт, восходящий к местному неолиту и даже мезолиту. Важное значение для исследования племен носителей Майкопской культуры имеет обнаруженные в захоронениях древняя плита с письменностью, получившей название фонетизированной силлабо-пиктографической пиктограммы. Г.Ф. Турчанинов сделал попытку прочесть текст письма на основе абхазского языка[16]. Письменность майкопцев датируется при этом III тыс. д.н.э. Изучая памятник древнейшей письменности Кавказа, Г.Ф. Турчанинов и его коллеги, пришли к выводу, что письмо именуется ашуйским, причисляя к ашуйцам абхазов, абазин и убыхов. На наш взгляд, вряд ли является правомерным считать ашуйцев абхазами, абазинами и убыхами, исключая адыгов. Ведь адыги имеют общие генетические истоки с абхазами, абазинами и убыхами.

По мнению Ш.Д. Инал-ипа[17] и З.В. Анчабадзе[18] распад адыго-абхазской общности начался во II тыс. д.н.э. Распад единства адыгов и абхазов С.А. Старостин определяет рубежом II-I тыс. д.н.э.[19]. Полное завершение процесса распада относят к концу античной эпохи. Анализируя адыгские и абхазские этнические и географические названия, Л.И. Лавров пришел в выводу, что и в I тыс. н.э. разница между адыгским и абхазским языками была незначительной[20]. Исходя из выше указанных фактов правомерность определения ашуйцев как чистых абхазов, абазин и убыхов вряд ли является обоснованной. Ошибочным так же является использование термина ашеуа только в отношении абазин. Названием Ашею абхазы называли земли адыгов находящиеся за Кавказским хребтом, в частности кабардинцев[21]. А после переселения абазин, на данные земли, которых ранее называли абазги, абаза, термин ашеы закрепился и за абазинами, т.е. в данном случае – за жителями земли адыгов. В основе Ашу вполне может лежать адыгская основа щIы – означающая землю. И вполне вероятно, что в адыгском языке, как и в абхазском, в древности широко использовался префикс а, отражающийся в адыгских названиях – а-дыге, а-хеи, а-гуй, а-шэ,   А-дагум, А-бин, А-фыпс, А-нэпэ и др. Наиболее наглядным примером является древнее название Черного моря Ахын: т.е. А+хы (море). Называвшие море Ахыном адыги вполне могли называть землю, на которой живут Ашу. Данное объяснение термина является более правдоподобным. Не случайным является и то, что некоторые переведенные на абхазском языке тексты ашуйцев переводятся и по адыгски. По нашему мнению, полный перевод ашуйской письменности вряд ли возможен без адыгского языка. В III тыс. д.н.э. вряд ли приходится говорить о наличии отдельных друг от друга адыгского и абхазского языка, хотя можно допустить существование диалектов. В переведенной Г.Ф. Турчаниновым письменности встречается текст, где упоминается царь Ашуи, сын азегского царя великого Мараны[22]. Здесь невооруженным взглядом можно выявить тождество названия адзега с адыгами. Ашуйское письмо является древнейшим в Европе. В начале II тыс. д.н.э. оно было занесено в Финикию, продававшимися туда рабами и утвердилось там как протобиблейское (псевдоиероглифическое) письмо[23]. Оно стало в дальнейшем основой к созданию собственного финикийского письма, от которого произошли греческая и латинская письменность. В III тыс. д.н.э. Ашуя вероятно занимала всю территорию расселения адыгов и абхазов на Кавказе. К древнейшим археологическим состояниям ашуйской цивилизации кроме майкопской относят дольменную, колхидскую и куроараксскую культуру. На одном из сосудов Майкопского кургана была обнаружена карта Ашуи. Расшифровка карты позволяет сделать вывод об изображении на ней рек Кубань и Фазис, а также изображение двуглавой горы Эльбрус. Реку Кубань в Ашуе называли Цсазе, что сходно с ее адыгским названием — Псыз. На серебряном сосуде, где выгравирована карта с гордостью написана фраза: «Земля (страна) ашуйцев, имеющих письменность»[24]. Тем самым жители Ашуи выделяли свою цивилизацию из соседских варварских народов. Жители Ашуи были солнцепоклонниками. Они называли своих царей солнцеподобными и сынами солнца. Почиталось и божество Луны Амза[25] (от адыгского маза — луна). Весьма уместным сравнением является то, что адыгские князья и в ХIХ в. сохраняли некоторые элементы почитания традиции культов солнца и луны. Выделяя себя из простого народа, они говорили: «мы солнечно-лунного происхождения»[26]. Ашуя являлась развитым рабовладельческим государством. Из материалов раскопок видно, что уже в III тыс. д.н.э. в Ашуе добывали и обрабатывали золото, серебро и прочие металлы, изготовляли из них различные украшения. Ашуйские цари чеканили золотые монеты. Найдена золотая монета с изображением царя Саулаха (II в. д.н.э.)[27]. Имя царя Саулаха тождественено эпониму знаменитого восточноадыгского князя Шоулох. Ашуя имела не только культурную связь с Малой Азией, что подтверждается археологическими данными Майкопской культуры, но и генетическую.

Параллельно с Ашуей на Кавказе в III тыс. д.н.э. в Малой Азии динамично развивалась хаттская цивилизация. Адыго-абхазы в Малой Азии (Северо-Восточная часть) носили названия хаттов, происходящее, скорее всего, от политического центра страны – г. Хатти. Вполне можно допустить, что название Хатти является по происхождению патриархальным, имея корень Хат – являвшийся эпонимом, царем, основавшим город и в честь которого в последствии названа страна. В адыгском языке сохранились имена с корнем Хат – Хату, Хатау, Хатх, Хатуко, Хаташхоко, Хатажуко и т.д. Как правило, такие имена в основном носили представители аристократии. Основой в пользу того, что название Хатти является патриархальным может служить тот факт, что и известные в ХVI-ХIХ в. адыгские княжества носили патриархальные названия. Название адыгских земель по именам их владетелей являлось древней неизменной традицией. Уже во второй половине III тыс. д.н.э. Хатти существовало как единое государство адыго-абхазов в Малой Азии. В Хатти стали первыми в мире добывать железо. Запасы железной руды в Восточной Малой Азии, в горах Понта и Тавра разрабатываться приблизительно с 2100 г. д.н.э.[28].  Население Хатти исповедовало язычество. Религиозным центром являлся священный город Аринна. Главным божеством была богиня солнца. Таким образом, в обоих политических образованиях адыго-абхазов Ашуе и Хатти культ солнца занимал первостепенное значение в языческом пантеоне. Важное значение в хаттском пантеоне имел и бог грозы – муж богини солнца. Бога грозы особо почитали, посвящая ему праздники и жертвоприношения[29]. Почитание бога грозы сохранилось у адыгов вплоть до XIX в., т.е. принятия ислама. Бога грозы адыгов Шибле почитали вслед за великим верховным богом Тхашхо. Убитого молнией человека, или даже животное адыги считали святым, богоизбранным, устраивая в честь данного случая праздничные мероприятия.

Легко переводится по адыгски бог Адад – патриарх, матерь плодородия Нан – великая мать. В названиях хаттского бога растительности Телепини, Бога-кузнеца Хасамили, бога пастуха Хапантали лежит адыгский термин лIы – ли – муж. В данных случаях данный термин определял мужской пол богов.

Развитая металлургия, в частности, добыча железа и его продажа резко подняли темпы экономического роста государства Хатти. Железо в рассматриваемую эпоху стоило в 40 раз дороже серебра и в 5-8 раз дороже золота[30]. С темпами экономического роста усилилось и могущество хаттских городов приведшее к распаду единого государства. Вскоре на рубеже III-II тыс. н.э. от Хатти отделились города-государства Пурусханда, Амкува, Куссара, Каниш и др. Распад единства Хатти, способствовавший его ослаблению, совпал с нашествием индоевропейских переселенцев неситов, появившихся в Малой Азии с конца III тыс. д.н.э. Заняв территорию к югу от Центральной Малой Азии, неситы постепенно распространились на север, в область проживания хаттов. Значительная часть территории хаттов была объединена с неситами в единую империю, столицей которой стал г. Хатти (Хатуссас). Во всяком случае, судя по стабильности процветания хаттских городов в конце III и II тысячелетия, крупных войн между хаттами и неситами не происходило. Объединение хаттов с неситами произошло в результате борьбы городов-государств Малой Азии между собой. В результате борьбы выдвинулся правитель г. Кусар Питхана и его сын Анита (ок. 1790-1750 г.г. д.н.э.). При них были захвачены Неса, Цали, Пурусхандха, Канес и после значительного сопротивления – Хатти (Хатусас). При царе Тлабарне (1680-1650 гг.), происходившего не из династии Питханы, Хати (Хатусас) стал столицей Хеттской империи. Г.А. Меликшвили считает, что происхождение Питханы как и Тлабарны хаттскими[31]. Тлабарна состоит из адыгских слов ли лIы + банэ муж + бороться, либанарей, и означает «борющийся муж».

Государственное устройство, структура титулов должностных лиц хеттского двора было организовано под преобладающим влиянием хаттской социальной организации[32]. Образовавшийся в результате симбиоза хаттов с неситами народ вошел в историю под названием хеттов. Хотя язык индоевропейцев – неситов – более легкий по произношению победил в Хеттском государстве, доминирующую роль в его культуре сыграла хаттская культура. По мнению Г.А. Меликашвили Хеттская империя возникла в условиях полной гегемонии не неситов, а хаттов[33]. Сами хетты называли себя людьми города страны Хатти. Часть хаттов не подчинилась Хетской империи и образовало в верховьях реки Галис (Кызыл-Ирмак в Турции), могучее государство Каску. Жители Каску сохранили свой язык и вошли в историю под названием касков (кашков). Название касков ученые сопоставляют со словом, которым позднее различные народы именовали адыгов – кашаги, касоги, касаги, касахи и др. Являясь одним из значительных держав рассматриваемой эпохи, Хеттская империя активно участвовала в борьбе за гегемонию на Ближнем Востоке. Так, Мурсили I захватил и присоединил опорный пункт гиксоссов в Северной Сирии Халпу. А в 1595 г. д.н.э. захватил Вавилон. Хеттский царь Муваталли в сражении у Кадеша в 1312 г (1296 г.) д.н.э. заставил капитулировать египетского фараона Рамзеса II. Любопытным является тот факт, что почти во всех именах хеттских царей встречается корень ли – от адыгского слова лIы – муж. Хеттский царь Супимулимум разгромил державу Митании, а затем отбросил ассирийцев на Восток. На протяжении существования Хеттской империи (1650-1500 гг. до 1200 г. д.н.э.) Каску являлся его непримиримым врагом. Успешно противостоя одной из могущественных империй древности, каски во время своих походов нередко доходили до столицы страны – г. Хатти. Каску приняло длительное участие в разгроме Хеттской империи во время нашествия «народа с моря», произошедшем около 1200г. д.н.э. Царство Каску фиксируется в источниках до VIII в. д.н.э.

Весьма важным для изучения древнейшей истории адыгов являются имевшиеся взаимосвязи с Крымом и Южной Украиной. Важные исследования в данном направлении в археологии сделал А.А. Йессен обозначив тождество прикубанских металлических изделий II тыс. д.н.э. с аналогичными находками в Южной Украине[34]. По мнению Л.И. Лаврова, связь Южной Украины и Крыма с Северо-Западным Кавказом уходит своими корнями в доскифскую эпоху[35]. Данная территория в рассматриваемую эпоху была населена народом, получившим название киммерийцев. Известные археологи В.Д. Балавадский[36] и М.И. Артамонов[37] прямо указывают на киммерийцев как на предков адыгов. К остаткам киммерийцев В.П. Шилов относил меотов, являвшихся адыгоязычными[38]. Данный тезис согласовывается с выводами антропологов о том, что генезис понтийской группы популяции охватывает не только территорию Кавказа, но всю восточную область ареала средиземноморской расы вообще[39]. Представителями северопонтийского типа считают украинцев. Украинцы Закарпатья по антропологической и морфологической характеристике занимают промежуточное положение между народами Северного Кавказа и Центральной Европы. Эти исследования являются аргументом против самостоятельного положения северопонтийского типа в археологической классификации[40].

Существует и иранская концепция происхождения киммерийцев, в основе доказательства которой лежит то, что по «имеющимся древним источникам» киммерийцы являлись кочевниками. Сторонниками данной теории являлись А.А. Йессен, Е.И. Крупнов, Н.В. Анфимов, Е.Н. Алексеева[41] и др. Нужно отметить, что и адыги жили в основном на равнине и вели полукочевой образ жизни, меняя с каждым разом место пребывания своих поселений, в пределах определенной этнокультурной территории. Дома в поселениях состояли из плетеных прутьев, обмазанных глиной, и были легко воздвигаемы. Да и нет достаточных оснований считать всех киммерийцев кочевниками. На Таманском полуострове киммерийцы жили оседло. Там имелся г. Киммерий, возможно являвшийся столицей Киммерийского союза племен и в честь которого они получили свое название.

Обстоятельный вывод о происхождении киммерийцев сделала Н.Л. Членова: «Во-первых, Северо-Западный Кавказ отправной пункт киммерийских походов в Малую Азию, с древности заселен абхазо-адыгоязычными народами. Во-вторых, имеет место совпадение ареалов распространения абхазо-адыгских языков с ареалом колхидской, кобанской и каменномостско-березовской культуры которые есть все основания связывать с киммерийцами. В-третьих поход киммерийцев в Малую Азию вдоль Черноморского побережья Кавказа может объясняться тем, что этот пункт пролегал через земли, населенные родственными им племенами, говорящими на абхазо-адыгских и близких им языках. В-четвертых, особенную роль для киммерийцев играет Северо-Восточную часть Малой Азии, где была образована „страна Гамир“, где найдены клади кобанско-колхидских бронз, которые как сказано выше, есть основание приписывать киммерийцам, и где во II тысячелетии д.н.э. жил народ „кашки“ или „каски“ имя которых сопоставляют с именем адыгов „кашаг“, „касог“, их язык был родственен хаттскому и адыгскому[42]“.

Подводя итог киммерийскому вопросу и принимая во внимание тесные взаимодействия адыгов с иранскими и фракийскими народами в Северном Причерноморье, можно предположить, что киммерийцы являлись разнородным союзом племен, в основу которого лег адыгоязычный субстрат — племя киммеров.

Образование киммерийского союза произошло уже после распада Ашуйской цивилизации, произошедший, скорее всего уже в начале I тыс. д.н.э. Образовались ряд самостоятельных государств и племенных союзов. В VII в. д.н.э. из Центральной Азии хлынули многочисленные орды скифов, обрушившись на Киммерию. Не имея возможности противостоять гораздо многочисленному врагу, киммерийцы уступили скифам значительную территорию. Геродот указывает на то, что скифы вытеснили киммерийцев на запад от Дона и в степи Крыма. Киммерийцы сохранились в южной части Крыма под названием тавров, а к востоку от Дона и на Северо-Западном Кавказе как меоты.

С I тыс. д.н.э. предки адыгов на Кавказе известны под собирательным названием меотов. Это были синды, керкеты, ахеи, гениохи, саниги, зихи, псессы, фатеи, тарпиты, досхи, дандарии и др. В VI в. д.н.э. образовалось древнеадыгское государство Синдика, вошедшее в IV в. д.н.э. в Боспорское царство.

Важнейшими доказательствами преемственности адыгов древнейшему населению Северо-Западного Кавказа являются следующие выводы:

1). Доминирующая принадлежность антропологических материалов из древнейших могильников Причерноморья (синдо-меотов, тавров) большей части к понтийскому (адыгскому) типу (долихокрания, мезокрания, высокое и узкое лицо, узкий резко выступающий нос и т.д.)[43].

2). Лингвистический анализ меотской этнонимии, антропонимии и топонимии выявляющий их адыгское происхождение[44].

3). Преемственность культуры меотов с ранесредневековыми адыгами[45].

4). Р. Ж. Бетрозов задается вопросом, если прибрежные племена - это абхазы, синдо-меоты – индоевропейцы, откуда взялось многочисленное адыгское население, фиксируемое в раннем средневековье?»[46]. Если сторонники иранской концепции правы, логичным бы было существование основного многочисленного иранского населения на Северо-Западном Кавказе и в раннем средневековье.

5). Свидетельства древних авторов[47], современных исследователей[48] позволяют сделать вывод о синдо-меотах как о первоклассных мореходах. Иранским народам, которые, по сути, являлись кочевниками, в рассматриваемый период было чуждо мореходство, и наоборот адыги и феодальную эпоху, и в новое время демонстрировали процесс преемственности древнего мореплавания. Исследуя вторжение киммерийцев на Ближний Восток через побережье Западного Кавказа, Л.И. Лавров (принимая к сведению ее сложный рельеф) пришел к выводу, что оно главным образом являлось морским[49]. Это еще раз подверждает адыгоязычности киммерийцев.

Занимая в прошлом Северо-Западное и Юго-Восточное Причерноморье, адыги, являлись древнейшим доиндоевропейским населением Средиземноморья. В древнейшей Греции доиндоевропейское население – это пеласги и лелеги; Италии — тиррены, лигуры, сикулы, пиценны, умбры; сиканы в Сцилии; сарды в Сардинии и корсы на Корсике[50]. Линейное письмо, существовавшее на острове Крит, как продукт развитой Минойской цивилизации в III-II тыс. д.н.э., имеет структурное сходство с адыго-абхазскими языками[51]. Н.Я. Марр писал: «Адыги, абхазы и ряд других кавказских народов принадлежат к средиземноморской „яфетической“ расе, к которой принадлежали эламы, касситы, халды, шумеры, урартийцы, баски, пеласги, этруски и др. мертвые языки Средиземноморского бассейна»[52].

Имеет место и археологическая идентичность Средиземноморья, в частности, упомянутые выше дольмены. На Пиренейском полуострове данная взаимосвязь обнаруживается и в наши дни. Баски, которые долгое время считались изолированными народами, по языку и культуре близки адыгам и абхазам. Исследования В. И. Марковина[53], В.А. Чирикба[54] и др. позволяют говорить о генетическом родстве адыгов и абхазов с басками. Еще в 1896 году Пауль Кречмер в исследованиях высказал предположение о близости языка пеласгов к языку хаттов[55]. Роберт Эйсберг в исследовании древнегреческих мифов пришел к выводу, что цикл древних сказаний о Троянской войне возник под влиянием хеттских сказаний о борьбе своих и чужих богов[56]. Мифология и религия греков формировались под влиянием пеласгов, родственного хаттам. По сей день, поражают родственные сюжеты древнегреческих и адыгских мифов, в частности обращает на себя внимание сходство с нартским эпосом.

Подводя итоги, нужно подчеркнуть, что локализация изучения древней истории адыгов в рамках Северо-Западного Кавказа является, по крайней мере, необъективной и порождает много научных неточностей и неясностей. Исследование древней истории адыгов должно рассматриваться в неразрывной этнокультурной взаимосвязи с древнейшим населением Средиземноморья. Именно такой подход поможет объективно и всеобъемлюще реконструировать древнейшую историю адыгов.

 

Территория расселения древнейших адыгов и родственных им племен совпадающая с ареалом распространения понтийской расы в Северном, Восточном и Южном Причерноморье (II тыс. д. н. э.)

Ж.В. Кагазежев

Кабардино-Балкарский институт гуманитарных исследований

[1] Ногмов Ш. Б. История адыхейского народа. Нальчик, 1982. С.39.

[2] Алексеев В. П. Происхождение народов Кавказа: Краниологическое исследование. М., 1974 с.131.

[3] Абдушелишвили М. Г. Антропология древнего и современного населения Грузии. Тбилиси, 1964.

[4] Анчабадзе З. В. Очерк этнической истории абхазского народа. Сухуми, 1976. С.18.

[5] Дьяконов И. М. Языки древней передней Азии. М., 1967. С.176.

[6] Старостин С. А. Культурная лексика в общекавказском словарном фоне // Древняя Анатолия. М., 1985. С.84.

[7] Адаб Баксанского культурного движения. Нальчик, 1991. С.181-186. Мет Джунатуко Иззет-паша. История Кавказа. Стамбул, 1911.

[8] Дунаевская И. М. О структурном сходстве хаттского языка с языками Северо-Западного Кавказа. Исследования по истории и культуре народов Востока. М-Л., 1960. С. 73-77.

[9]Иванов В. В. Об отношении хаттского языка к северокавказским // Древняя Анатолия. М., 1985. С.51

[10]Ардзинба В. Г. Нартский сюжет и поведение героя из камня // Древняя Анатолия. М., 1985. С.161.

[11] Бетрозов Р. Ж. Адыги: возникновение и развитие этноса. Нальчик, 1998.

[12] Анчабадзе З. В. Указ. соч. С.20.

[13] Джапаридзе О. М. К этнической истории грузинских племен. Тбилиси, 1976. С.30.

[14] Инал-ипа Ш.Д. Вопросы этнокультурной истории абхазов. Сухуми, 1976. С.11.

[15] Бетрозов Р. Ж. Указ. соч. С.64.

[16] Турчанинов Г. Ф. Открытие и дешифровка древнейшей письменности Кавказа. М., 1999.

[17] Инал-ипа Ш.Д. Указ. соч. С.86.

[18] Анчабадзе З. В. Указ. соч. С.22.

[19] Старостин С. А. Указ. соч. С.60

[20] Лавров Л. И. Адыги в раннем средневековье // Сборник статей по истории Кабарды. Нальчик, 1955. Вып. 4. С.41.

[21] Марр Н. Я. О языке и истории абхазов. М-Л., 1983. С.57. Абхазо-адыгские этнографические параллели // Вопросы кавказской филолгии. Нальчик,1979. С.15.

[22] Турчанинов Г. Ф. Указ. соч. С.169.

[23]Там же. С.18.

[24] Там же. С.26.

[25] Там же. С.31.

[26] История многовекового содружества. Нальчик,2007. С.35.Лавров Л. И. Адыги в раннем средневековье // Сборник статей по истории Кабарды. Нальчик, 1955. Вып. 4. С.41.

[27] Турчанинов Г. Ф. Указ. соч. С.187.

[28] Ардзинба В. Г. К истории культа железа и кузнечного ремесла // Древний Восток – этнокультурные связи. М., 1977. С.263.

[29] Генри О. Хетты. М., 1977. С. 121.

[30] Древние цивилизации // Под общей редакцией Г.М. Бонгарз-Левина. М., 1989. С. 129.

[31] Меликишвили Г. А. Возникновение и развитие хеттского царства и проблема древнейшего населения Закавказья и Малой Азии // ВДИ. 1965 №                                                            1. С. 8-9.

[32] Ардзинба В. Г. Ритуалы и мифы Древней Анатолии. М., 1982. С.8.

[33] Меликишвили Г.А Там же.

[34] Йессен А. А. Греческая колонизация Северного Причерноморья, ее предпосылки и особенности. Л., 1947. С.23.

[35]Лавров Л. И. О происхождении народов Северо-Западного Кавказа // Избранные труды по истории и культуре абазин, адыгов, карачаевцев, балкарцев. Нальчик, 2007. С.81.

[36] Балавадский В. Д. Киммерийский вопрос и Пантикапей // Вестник МГУ., 1948. №                                                            8. С.18.

[37] Артамонв М. И. К вопросу о происхождении скифов // ВДИ. 1950, №                                                            2. С.47.

[38] Шилов В. П. О расселении меотских племен // СА. 1950. №                                                            15. С.110-111.

[39] Алексеев В. П. Указ. соч. С.131.

[40] Там же.

[41] Йессен А. А. Некоторые памятники VIII-VII в. д.н.э. на Северном Кавказе // Вопросы скифо-сарматской археологии. М., 1954. С.131. Крупнов Е. И. Киммерийцы на Северном Кавказе // Материалы и исследования по археологии СССР. 1958. №                                                            68. с. 193-194. Анфимов Н. В. Меоты и их взаимоотношения мс Боспором в эпоху Спартокидов // Античное общество. М.,1967. С.121-128. Алексеева Е. П. Древняя и средневековая история Карачаево-Черкесии. М,1971.С.176.

[42] Членова Н. Л. Оленные камни как исторический источник. Новосибирск, 1984. С.81-82.

[43]Герасимова М. М. Рудь Н. М. Яблонский Л. Г. Антропология античного населения Восточной Европы. М.,1987. С.40-44.

[44] Анфимов Н. В. Вопросы этнической истории синдо-меотов // VIII Крупновские чтения. Нальчик, 1978. С.12. Джавахишвили И. А. Основные историко-этнологические прблемы Грузии, Кавказа и Ближнего Востока древнейшей эпохи ВДИ.1939 №                                                            4. С.32. Миллер В. С. Эпиграфические следы иранства на юге России // Журнал министерства народного просвещения. СПб., 1886. С.267-268.

[45] Степи Евразии в эпоху средневековья // Археология СССР. М., 1981. С.93.

[46]. Бетрозов Р. Ж. Указ. соч. С. 86.

[47] Страбон-ХI,2,12. Тацит. История – III, 44-48

[48]. Дзидзария Г. А. К истории мореходства в Абхазии. Тр. ГПИ, XII.Сухуми, 1959. Инал-ипа Ш.Д. О мореплавании в Абхазии в античный период и феодальную эпоху. Тр. Абхаз.ИЯЛИ, XXX.Сухуми, 1960 Археология СССР в эпоху средневековья // Археология СССР. М., 1981. С.93.

[49] Лавров Л И. О пути вторжения киммерийцев в Переднюю Азию. СА. 1965.. №                                                            3. С. 221-223.

[50] Немировский А. И. Этруски. От мифа к истории. М., 1983.С.30.

[51] История Европы. М., 1988. Т.1.С.98.

[52] Марр Н. Я. Яфетический Кавказ и третий экономический элемент в созидании Средиземноморской культуры // Избранные работы. М., 1983. Т.1. С.100

[53] Марковин В. И. Испун – дома карликов. С.108

[54] Чирикба В. А. Баскский и северокавказские языки // Древняя Анатолия. М., 1985. С.95-103.

[55] Kretschmer P. Enleiting in die Geschihte der griechichen Sprache. Gxttingen 1986. S.17,23,29,45,86.

[56]Eisber R. Antiquites Classique. P.1993

Copyright © 2012 Архивы и общество. Все права защищены.


Изготовить своими руками каски

Похожие посты:



Шапка сова спицами схема фото

Объемные прически с элементами плетения

Схема движения автобусов на время ремонта южного моста